Русский дух в Синьцзяне: почему «другой Китай» помнит СССР и открыт сегодняшней России

06.10.2015 00:58 100
Поездка в Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая стала настоящим открытием неведомой земли.

Поездка в Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР) Китая для журналистов, приглашенных Генеральным консульством КНР в Петербурге, стала настоящим открытием неведомой земли. В Восточном Туркестане (а именно так называлась эта земля в недалеком прошлом) корреспондент «Невских Новостей» нашел следы Российской империи и Советского Союза, смог пообщаться с местными жителями на русском языке и увидел, как Китай превращает свой «дикий Запад» из глухой окраины в регион ускоренного развития. Визит российской прессы был приурочен к 60-летию образования СУАР, которое торжественно отметили в Китае 1 октября.

Сердце Евразии

То, что ты попал в совсем «другой Китай», российской делегации стало ясно сразу же после приземления в аэропорту города Урумчи – административного центра Синьцзяна. Указатели, поясняющие надписи и уличная реклама на русском языке – в дополнение к китайским иероглифам и английскому – мгновенно создают ощущение комфорта и близости к России. И пусть наши слова зачастую написаны со смешными ошибками – не беда. Особое внимание к русскому языку однозначно показывает, что русские и русскоязычные туристы и деловые люди здесь желанные гости.

Впрочем, русские в СУАР – еще и хозяева: их здесь около 10 тысяч человек. В основном, это потомки переселившихся в Восточный Туркестан еще в имперские времена, а также эмигрантов, бежавших после 1917 года из охваченных Гражданской войной России и Средней Азии.

«Не побывав в Синьцзяне, не узнаешь, какой большой Китай», - гласит первая часть одной из местных поговорок (о второй ее части – ниже). При этом сам Синьцзян – не какой-то забытый богом уголок, а крупнейший по территории китайский регион, в котором сплелись исторические судьбы почти всех народов Центральной Азии и собственно китайцев (ханьцев), западной границей государства которых и стали горы, степи и пустыни СУАР.

О том, что Синьцзян находится в самом сердце Евразийского континента, говорят два неоспоримых факта: физический и политический. Во-первых, именно здесь, вблизи Урумчи, расположена самая удаленная от моря точка на Земном шаре: до ближайшего открытого морского пространства – 2648 километров.

Во-вторых, нет в этой части Евразии больше ни одного региона или страны, которая бы граничила сразу с восемью (!) иностранными государствами. А Синьцзян мирно уживается по соседству с Россией, Монголией, Казахстаном, Киргизией, Таджикистаном, Афганистаном, Пакистаном и Индией. Это сложно осознать, и в это начинаешь верить, только увидев наглядные примеры влияния всех этих стран на СУАР и его жителей. Мы же сосредоточимся на русском и советском следе в истории и современной жизни Синьцзяна.

«СССР» по-китайски

Поддерживать устойчивый мир в регионе на стыке разных народов и религий – задача не из простых. И в ее решении Китай использует как свои «ноу-хау», так и опыт Советского Союза. Например, практику создания национальных автономий разного уровня, которые в СССР были в составе РСФСР, а также Грузинской, Азербайджанской и Узбекской союзных республик.

Сама система регионального управления в СУАР доказывает превосходство нестандартных решений межнациональных проблем над «простотой» имперской унитарности. Цветущая сложность в данном случае означает коллективную ответственность всех народов Синьцзяна за спокойствие и порядок. 

Две наиболее крупных этнических группы СУАР – уйгуры (около 45% населения) и ханьцы (порядка 40%). Казалось бы, всё можно решить в интересах этих двух народов, а остальные нацменьшинства примут волю «старших братьев». Но, как уже говорилось, простые схемы – не для этих мест!

И потому в составе самого Синьцзян-Уйгурского автономного района (кстати, по территории равного трем Франциям) образованы внутренние автономии: монгольские, казахские, киргизские, таджикские, дунганские и другие автономные округа. Более того, в состав самого крупного Или-Казахского автономного округа входят территориальные единицы, привязанные к местам проживания других (не казахских) национальных меньшинств. Благодаря такой многоуровневой схеме каждый народ СУАР получает свою толику внимания и может рассчитывать на учет своих интересов при решении общих для региона вопросов.

Другим «советским» принципом в СУАР является система квотирования власти. Многие еще помнят, что в советские времена в союзных республиках первым секретарем ЦК местной компартии обязательно являлся представитель «титульной» нации, а вторым секретарем – вторым лицом республики – всегда избирался русский. Негласные квоты действовали и при назначении на другие посты, и при формировании депутатского корпуса.

В нынешнем Синьцзяне система квот и пропорционального доступа к власти выстроена по похожему принципу. Например, главой СУАР всегда будет «титульный» уйгур, а вот пост первого секретаря регионального отделения Компартии Китая закреплен за ханьцем. И так далее – в соответствии с долей того или иного народа в населении региона.

...Кстати, есть мнение, что русскую матрешку, принцип устройства которой отчетливо напоминает структуру власти в Синьцзяне, тоже изобрели китайцы.

«Казань» в Инине

«Не побывав в Или, не узнаешь, какой красивый Синьцзян», – говорится во второй части местной поговорки, о которой мы уже упоминали. Или – так называется полноводная река, связывающая Китай и Казахстан, и так же сокращенно именуется Или-Казахский автономный округ. В его административном центре – городе Кульджа (китайское название – Инин), петербургскую делегацию разместили на территории... бывшего советского консульства.

Современный отельный комплекс, прекрасный парк – и только крохотное здание 1940-х годов при въезде напоминает, что здесь в послевоенные времена работали советские дипломаты. А перед зданием – бюст Ленина.

Вообще, хозяева отеля давно могли снести и здание, и бюст, расширив дорогу для гостей. Но в Китае на генетическом уровне принято хранить наследие прошлого. Точно так же, кстати, в южных регионах КНР берегут дома, построенные во времена английских колонизаторов.

То, как сохраняют не только материальные, но и бытовые национальные традиции разных народов, петербургские журналисты увидели при посещении своеобразного этнографического парка в историческом центре Инина. Он называется «Казан». Автор этих строк, родившийся в Казани на Волге, специально переспросил, что значит здесь, в Синьцзяне, это слово. И радостно убедился, что и вправду «попал на родину»: казан – от тюркского «горшок», «котел», как и в столице Татарстана.

Когда нам сообщили, что покажут изнутри дома уйгуров, казахов, узбеков и других народов СУАР, мы ожидали увидеть пыльные музейные экспонаты. Вместо этого, усадив на запряженные лошадьми телеги, нас привезли в реальные частные жилые дома, где их обитатели были заняты обычными житейскими делами.

Вот простая уйгурская семья, сидя на ковре, отбирает шерстяные платки, чтобы везти их на базар... А это дом состоятельного коммерсанта, ведущего успешную торговлю с Пакистаном: восточный колорит здесь соседствует с большой плазменной панелью и абсолютно по-европейски обставленной гостиной. В одном из домов хозяин готовил мороженое – по особому местному рецепту, с повышенным содержанием желтка. Он поставляет лакомство в рестораны и отели Или, и щедро угостил им журналистов из России.

- Русия… Москва?

- Петербург! – ответили мы. Хозяин чуть нахмурился, вспоминая, что же это за город.

- Ленинград! – помогли ему гости.

- О! Ленинград! Русия! Путин! – расплылся в улыбке пожилой уйгур, пока мы снимали на фото и видео его очаровательную внучку по имени Эсма.

В илийской «Казани» есть дома 13-ти национальностей. В том числе и дом в русском стиле, с белокаменной печью, накрытым белой скатертью столом, старинными часами и аккордеоном. Дом оказался единственным действительно музейным объектом.

Его построил очень богатый выходец из российского Туркестана, переселившийся в Туркестан Восточный после событий 1917 года. Позже дом, хозяйственные постройки и большая территория вокруг были выкуплены у наследников китайским государством и стали частью этнопарка. В котором нет места скуке, кипит жизнь, идет торговля, играют дети, сверкают улыбки, звучит смех…

«Не побывав в «Казани», не узнаешь, какой гостеприимный Или», - придумал я собственную третью часть местной пословицы.

Русская школа просит помочь

До слез родной «Букварь» 1979 года издания! Зачитанные в детстве до дыр журналы «Мурзилка» и «Веселые картинки». Хрестоматии по русской литературе 1980-х годов издания, с помощью которых я писал свои первые школьные сочинения. Всё это раритетное великолепие мы увидели в единственной в Синьцзяне русской школе в Кульдже (Инин).

Школа эта начальная, в ней, начиная с шестилетнего возраста, учатся 168 детей. Русский язык здесь преподается как иностранный (помимо обязательного английского), один урок в день. После окончания шестого класса ученики переходят в обычные китайские школы, и дальнейшее изучение русского становится уже личным делом их семей. К слову, курсы русского языка в Китае – самые дорогие языковые курсы. Как и китайского – в России.

В русскую школу своих детей отдают местные жители, имеющие коммерческие и личные связи со странами СНГ, выходцы из этих стран, а также смешанные семьи. Этнических русских среди учеников только двое. А учителей – уже ни одного: русские преподаватели, живущие в Инине еще с советских времен, уже состарились и вышли на пенсию.

Однако богатство русского языка и литературы продолжают открывать китайским детям нынешние сотрудники школы. О ее успехах и проблемах петербургским гостям подробно рассказала заместитель директора Неля Зимина и сопровождающие ее педагоги.

Зимина не стала скрывать, что главной головной болью школы является отсутствие современной учебной литературы на русском языке. Все учебные пособия и книги в школьной библиотеке безнадежно устарели и просто не соответствуют современным китайским стандартам ни по содержанию, ни по методике, ни по идеологии.

Последние поступления книг и журналов датированы 2008-09 годами. Они были привезены из российского посольства в Пекине уже ушедшим на пенсию бывшим директором школы. С тех пор никакой помощи или внимания от российских дипломатов русская школа в Кульдже не получает. А без новых букварей, учебников, хрестоматий и книг дальнейшее преподавание русского языка в школе может оказаться под угрозой сворачивания.

Уже сейчас учителям приходится копировать наиболее важные учебные материалы, потому что раздавать обветшавшие оригиналы стало просто невозможно.

«Нам очень нужны новые книги, – говорит Неля Зимина. – Без них невозможно закрепить знание русского языка, ведь один урок в день – это очень мало. Если какие-то российские школы или бизнесмены из России смогут нам помочь, мы примем эту помощь с большой благодарностью».

Суть проблемы, уточним, в том, что учебные пособия на русском должны соответствовать нормам китайской начальной школы, а книги на иностранных языках, ввозимые в КНР, облагаются определенным таможенным сбором. Если какая-либо из петербургских школ, организаций или компаний захочет помочь русской школе в Кульдже, электронный адрес замдиректора школы Нели Зиминой есть в редакции «Невских Новостей».

И, конечно, хотелось бы дождаться реакции сотрудников посольства России в КНР: неужели на пике российско-китайского стратегического партнерства у внешнеполитического ведомства РФ не найдется возможности помочь русской школе в СУАР?

Синьцзян по-русски

Русский язык в СУАР – давно уже не экзотика, а необходимый инструмент для развития человеческих связей, образования и бизнеса. В этом убеждает успех интернет-агентства из Урумчи «Тяньшаньнет», в офисе которого побывали петербургские журналисты.

«Тяньшаньнет» работает в Сети на шести языках – китайском, уйгурском, казахском, турецком, английском и, конечно же, русском. Русскоязычный сайт агентства http://russian.ts.cn/ посещает до 30 тысяч пользователей в день: цифра, которой может похвастать далеко не каждое российское интернет-СМИ.

Именно на этом сайте могут узнавать о последних новостях Синьцзяна и Китая в целом читатели из России и русскоговорящих стран СНГ. Наибольшей популярностью, как нам рассказали, пользуются рубрики, содержащие полезную информацию для тех, кто едет в Синьцзян с коммерческими или туристическими целями.

В СУАР прекрасно умеют и торговать, и радушно принимать гостей. В приграничной зоне беспошлинной торговли «Хоргос» на границе КНР и Казахстана русская речь слышится наравне с китайской и казахской, а русские названия магазинов и лавок создают необычное ощущение смеси восточного базара с русской ярмаркой.

- Эй, друг, вы из России? – окликает нас грузчик-казах, пакующий тюки с товаром для своего заказчика.

- Хороший шуба, точно говорю, бери, не пожалеешь, - уговаривает безупречно одетый китайский торговец мехового магазина.

- Так, что там у нас еще по списку осталось? – разворачивает заготовленный план покупок высокая дама с лицом коренной сибирячки.

Ну, а тем, кого утомят торговцы, в СУАР откроются потрясающие по красоте горы Тянь-Шаня, красивейшие высокогорные озера и водопады, ледники, пустыни и оазисы. А в городах – первоклассные отели и, самое главное, понимание того, что ты приехал к друзьям.

…Сегодня Синьцзян намного ближе к Петербургу, чем это может показаться. Урумчи и Петербург связаны прямыми беспосадочными рейсами крупнейших китайских и российских авиакомпаний. Продолжительность полета – всего 6 часов.

Текст: Владислав Краев

 

 

 

Новости партнеров: