СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА | Анастасия МЕЛЬНИКОВА: «Я стараюсь не делать бесполезных шагов»

06:55 01.06.2014 2824
В День защиты детей НЕВСКИЕ НОВОСТИ пообщались с Анастасией Мельниковой –

Анастасия МельниковаВ День защиты детей НЕВСКИЕ НОВОСТИ пообщались с Анастасией Мельниковой – депутатом, актрисой и, прежде всего, любящей мамой, – и разузнали у нее об успехах семейной и политической жизни.

Анастасия Рюриковна, наш выпуск приурочен ко Дню защиты детей, поэтому первый вопрос о детях, которые остались без родителей. Что Вы можете сказать об уровне обеспечения в детских домах?

– Детские дома, к сожалению, не закрываются. А это уже проблема. Но они, к счастью, не в ужасном состоянии. Я уже много лет приезжаю в детские дома вместе со своей дочкой, чтобы отдать игрушки и вещи, из которых она выросла. Для меня это часть воспитания, правильного отношения к людям. Раньше все вещи, которые мы привозили, принимали с восторгом, а теперь берут только новые.

Как Вы считаете, это правильно?

– Мне кажется, это не совсем правильно. Но с другой стороны, это говорит о том, что уровень бытового обеспечения в детских домах растет. Но я все равно уверена, что никогда детский дом не будет лучше семьи. Поэтому основная задача на сегодня – сделать так, чтобы детских домов не было. Самое главное, чтобы каждый ребенок на Земле мог сказать конкретному человеку слово «мама». В идеале – «мама» и «папа». И чтобы каждая женщина на Земле услышала это слово в свой адрес. Вне зависимости от того, кровный ребенок или приемный. Именно эта тема могла бы стать поводом для того, чтобы собрать международный форум. Я считаю, что весь мир должен забыть о своих амбициях и сделать все возможное, чтобы это состоялось.

Закон Димы Яковлева, запрещающий американским семьям усыновлять детей из России, вызвал большой резонанс в обществе. Одни утверждали, что теперь у детей нет шанса попасть в хорошую западную семью, другие же полностью поддерживали закон. Как Вы относитесь к нему? И вообще, так ли хороша западная семья?

– Причины для принятия этого закона были. Те события, которые сегодня поддерживают США, – это националистические, фашистские действия. Нельзя допустить, чтобы дети воспитывались с таким ощущением мира, которое навязывают США. Они утверждают, что то, что сейчас происходит на Украине, правильно. А там стреляют в безоружных людей, которых называют террористами. Разве после этого можно отправлять наших детей в Америку? Я не верю, что весь американский народ такой, но основная линия политики государства сейчас такова. Людей, в которых стреляют из танков, которых запирают в дом и поджигают, называют террористами; арестовывают на 5 суток наших журналистов, и их тоже называют террористами. Могут ли эти люди правильно воспитать детей? В какие-то моменты я дипломатично могу промолчать, здесь я молчать никак не могу, ведь я сама мама. Я считаю, что сегодня неправильно в эту страну отправлять деток. Это вовсе не значит, что мы должны абстрагироваться и не обращать на это никакого внимания. Наоборот, мы должны стараться изменить сложившуюся ситуацию. Да, это был очень спорный закон, но он подтолкнул нас к тому, что постоянно принимаются изменения в социальный кодекс Петербурга, федеральный закон. Мне очень нравится, как собирается информация о детских домах по регионам: где лучше, где правильная социальная реклама; какие льготы создать семьям, для того чтобы люди больше брали деток; как менять психологию людей.

Мэр Харькова заявил, что Гитлер – герой: хотел освободить Украину от коммунистов. Я считаю, что это предел, и тот, кто говорит такие вещи, по-моему, психически болен. Я убеждена, что у людей, которые не знают и не чтят своего прошлого, нет будущего. У меня ребенок растет гражданином России, но она обожает весь этот мир. Для нее нет цвета кожи, для нее нет национальности, для нее нет социального неравенства. И я считаю, что только так нужно воспитывать детей. У каждой нации, у каждого времени свое понятие о красоте, о взглядах на те или иные вещи, в науке все постоянно меняется. Единственное, что не может измениться, – это понятия о морали и чести. Ни у одной нации, никогда. Вот на Украине сейчас понятия о морали и чести стерты.

На Украине сейчас сложилась такая ситуация, что уже с самого раннего возраста дети считают, что «москалем» быть плохо, а людей с георгиевскими ленточками они называют «колорадскими жуками». Как Вы считаете, это приведет в дальнейшем к страшным последствиям?

– Есть много деток, которые вырастают в детских домах сердитыми и озлобленными на весь мир, а есть дети, которые вырастают и говорят: у меня чего-то не было, а у моего ребенка будет иначе, у моего ребенка будет лучшая семья. Хочу вспомнить Дмитрия Сергеевича Лихачева, который пережил репрессии, блокаду, но все его воспоминания и письма пронизаны любовью и добром. Даже самое невероятное горе не сломило этого светлого человека. Он не озлобился, пройдя через этот ад. А есть писатели, которые невероятно талантливы, но пишут они со злобой об этом времени. Здесь все зависит от сути человека. Наша нация тоже прошла через концлагеря, но мы же выросли другими. И наши родители, и родители родителей, прошедшие пытки в 30-е годы. Поэтому я искренне верю, что дети, которые живут на Украине, смогут не впитать ту грязь, в которой сейчас находится страна.

Вы часто общаетесь с родителями, усыновляющими детей. С какими проблемами они сталкиваются и с какими проблемами сталкиваются усыновленные дети?

– Я столкнулась с тем, что во многие семьи берут невероятное количество детей не ради того, чтобы воспитать их, а чтобы получить финансовую помощь. Вот где найти правильную грань, чтобы искреннее желание человека взять ребенка не переросло в желание заработать. Он думает: я возьму этого ребенка, я же сделаю благое дело, ребенок будет в семье, и я решу свои проблемы за счет тех средств, которые приходят с ним. Вот это тоже нужно предусмотреть. И это очень сложно, и не за один день делается. Невероятное количество деток еще в детских домах. Я безумно благодарна Светлане Агапитовой, она непримиримый человек. Сколько она сделала для тех 33 деток, которые зависли «между небом и землей», когда уже было принято решение об их усыновлении, а вышел закон Димы Яковлева, и их не могли забрать. И на сегодняшний день не устроены только 9 детей из 33. Во всех остальных случаях она добилась, чтобы дети не остались в детском доме.

Анастасия Рюриковна, Вы – депутат Законодательного собрания, актриса, но прежде всего мама. При таком напряженном графике, когда Вам удается пообщаться с дочкой?

– Круглосуточно. У нее начались каникулы, и мы с ней проводим целые дни вместе. Ей теперь не нужно с утра вставать в школу, поэтому иногда она со мной на работе до 12. Но мы вместе и на культурных мероприятиях, которые, безусловно, важны для ее образования. Она видит, что я выхожу на сцену, что́ я говорю, как говорю, корректирует меня. Я часто к ней прислушиваюсь, она очень чуткий ребенок. Пока взрослые совершают невероятное количество ошибок, дети очень правильно, чисто живут. Важно не просто произносить эту фразу, а действительно жить по моральным принципам, как это делают дети. Они учатся на сказках, где выражен невероятный смысл очень простым языком.

Наверняка у Вас есть авторские приемы, которые помогают Вам в воспитании дочери.

– Очень важно быть с ребенком честным и быть рядом. Я дочку всегда везде брала с собой, и за границей на съемках, и на гастролях в перерывах ее кормила, играла с ней. Но теперь она учится в школе, а уроки пропускать нельзя. Однажды я поехала на 1,5 месяца на съемки в экспедицию, взяла Машу с собой. Мы постоянно делали уроки. Но потом я увидела, что догонять программу школы тяжело. Поэтому сейчас от всей работы вне города я отказываюсь. Если улетаю в командировку, делаю все возможное, чтобы дочку уложить спать вечером, рано утром улететь, а вечером вернуться – снова уложить ее спать, чтобы быть максимально с ней.

Мне не раз задавали вопрос: «Почему Вы не усыновили ребенка?» Я думаю об этом очень много лет. И когда у меня не было Маши. И потом, когда Бог послал мне ее. Машка родилась, в благодарность Богу за посланное чудо я опять начала об этом мечтать. Моя семья и сегодня, и тогда была категорически против, и священник тоже – это основной аргумент. Он сказал, что благословения нет, потому что для этого нужно уйти с работы. Ведь ребенок требует колоссального количества времени. Если я решусь, то кто же тогда будет зарабатывать деньги, чтобы элементарно одеть и накормить детей? Вот поэтому на сегодняшний день, пока я одна, я не могу взять ребенка из детского дома. Идти на это одной, против всего мира, когда мама и брат говорят мне: «Подумай о Маше, что будет с Машей, у нее сейчас очень сложный переходный возраст»… Но у меня ощущение, что когда дочка вырастет, я снова к этому вернусь.

А Маша уже задумывается, кем она хочет стать, когда вырастет?

– Ей сейчас только 12 лет будет. В 3 года она сказала, что хочет быть актрисой, как мама, только с выходными. Потом я заболела и мне ставили капельницу – она сказала, что придется ей быть доктором, чтобы маму спасать. В начальной школе у нее была лучшая классная руководительница, она захотела стать учительницей. В прошлом году мы летали с ней в Нью-Йорк, где она посмотрела еще несколько мюзиклов, после чего определилась и сказала, что очень хочет быть актрисой мюзикла, чтобы и петь, и танцевать. Она усиленно сейчас занимается и танцем, и вокалом. Но ей только 12 лет. Кем она будет? Честное слово, мне не важно, кем она будет по профессии, мне важно, чтобы она выросла образованным, чутким, порядочным, добрым человеком, который любит свою страну. И я делаю для этого все возможное. Маше было лет пять, проходили одни из выборов. Тогда о моей депутатской деятельности речи еще не шло, на участке для голосования я понимала, что до 12 не имею права озвучить, за кого я проголосовала. А журналисты спрашивали об этом перед входом. И я набрала воздух в легкие, чтобы сказать философскую, дипломатичную фразу, и вдруг снизу пятилетняя кроха говорит: «За Россию». То, что она с пяти лет знает, что мама будет голосовать за Россию, очень важно для меня.

А как удается совмещать работу в Законодательном собрании и в театре?

– К счастью, с репетициями мне идут навстречу и переносят их. Вот «Миллионершу» мы выпускали очень сложно. И у нас была единственная возможность прогона, но в 12 ночи раздался звонок, и мне сообщили, что завтра я должна выступить на правительстве с предложением. Оно было принципиальным, и я понимала, что пропустить я никак не смогу. Я пошла на жертву и оставила своих коллег без прогона. И мы без прогона играли вечером премьеру, это была экстренная ситуация.

Для меня примером всегда будет папа, который был онкологом. Если у него кто-то из пациентов умирал, то, приходя домой, он проходил к себе в кабинет и закрывал дверь. И мы понимали, что у папы умер пациент. Это было равнозначно тому, что в семье беда. Он к каждому пациенту относился как к члену своей семьи.

Как Вы оцениваете ситуацию на территории № 34, от которой вы избирались? Какие проблемы на данный момент самые острые?

– Это очень сложный район. Так же, как и всем в городе, жителям Невского района необходимо человеческое общение. Я стараюсь не делать бесполезных шагов, я всегда советуюсь с самими людьми.

С какими еще проблемами к Вам обращаются жители района?

– Часто обращаются за помощью, когда на лекарства не хватает средств. Мы стараемся как можем. Поэтому на праздники лучше не конфет купим, а обеспечим нужным количеством лекарств поликлиники, чтобы был фонд, который может помочь при необходимости. Мы открыли бесплатные кабинеты по диагностике онкологии. Раннее выявление рака невероятно важно. Медицина шагнула вперед, так что человек может приходить проверяться и навсегда забыть об этом страшном заболевании. А если уже поздно, то на 3–4–5 лет, даже в самых запущенных случаях, можно продлить жизнь.

Каким проектом Вы планируете заниматься в ближайшее время?

– Мы хотим развивать в районе школу пациентов. Одно дело, когда больной сидит с врачом один на один, и ему говорят достаточно страшные вещи, а больной не знает, как это пережить. Другое дело, когда рядом с ним человек, который через это прошел. Даже если тебя не станет через пять лет, важно бороться. Одна женщина мне сказала: «Когда у меня обнаружили страшный диагноз, моему ребенку было 7 лет, а сейчас ей 13. Поверьте, очень важно, что эти 5 лет мама была рядом. Меня не станет через 2 месяца, но я боролась, и врачи продлили мне жизнь, я смогла быть со своей девочкой вот на столько дольше».

Впереди муниципальные выборы. Скажите, пожалуйста, как Вы оцениваете глав муниципалитетов? И какая расстановка сил в свете грядущих выборов на Вашей территории?

– На моих двух избирательных округах, на сегодняшний день, идут в основном люди, которые уже работали, т. е. они повторно избираются. И у меня никаких проблем с ними не было. Они шли мне навстречу, они очень помогали. Когда я только начинала свою работу в Законодательном собрании, я в основном спрашивала совета у муниципалов: «Скажите, что́ людям нужно, чтобы нам не ошибиться?» Все равно недовольные будут, это нормально. Мы никогда не принимали решения, не посоветовавшись с муниципалами – они ближе к народу. Так сложилось, что я не прошла школу муниципального депутата. Я не стесняюсь учиться у них, поэтому, к моему счастью, на эти выборы в основном идут люди, которые уже работали там. Я стараюсь не вмешиваться, только прошу помочь и безумно благодарна, когда мне идут навстречу.

Говорят, что в сентябре вместе с муниципальными выборами пройдут и губернаторские. На Ваш взгляд, Георгий Полтавченко будет баллотироваться? И какие у него шансы на победу, если он пойдет на выборы?

– Я бы очень хотела, потому что это человек, который действительно любит наш город. Знаете, есть замечательная песня Андрея Миронова «Я этим городом храним». У меня абсолютное ощущение, что это про него. Он искренне любит это пространство «между небом и Невой», это мое личное ощущение. Мне будет очень жаль, если он уйдет.

Фото: Дарья Гусева / НЕВСКИЕ НОВОСТИ

Новости партнеров: