Среда, 29 июня 2022

24

Санкт-Петербург

Запад ударил санкциями по бездомным калекам в Петербурге

Ранее «Мобильный приют» получал часть финансирования из Германии, часть — от комитета по социальной политике Петербурга. Однако из-за введенных санкций немецкими деньгами приют воспользоваться не может, а оставшихся средств на счетах хватит ровно на месяц.

Запад ударил санкциями по бездомным калекам в Петербурге

Из-за недостатка финансирования в Северной столице могут закрыть единственное негосударственное учреждение для инвалидов, оставшихся без крыши над головой и документов. Речь идет о проекте «Мобильный приют» Мальтийской службы помощи в Санкт-Петербурге. Деньги на его существование в основном присылали немецкие партнеры организации. Еще 160 тысяч в месяц приходили на счета организации от комитета по социальной политике Петербурга и от российских благотворителей. Однако из-за введенных антироссийских санкций приют больше не сможет получать финансовую поддержку из-за рубежа, а помощи от властей не стоит ждать до июля. НЕВСКИЕ НОВОСТИ узнали, как работает благотворительное учреждение, оказавшееся на грани закрытия, и каковы его шансы на дальнейшее существование.

Рыцари и санкции

«Мобильный приют», в котором сейчас проживают около 30 постояльцев, располагается в промышленной зоне у железнодорожной платформы «Новая деревня» на Коломяжском проспекте. Здание из белого кирпича, обнесенное металлическим забором, мало чем отличается от ближайших «заброшек» по другую сторону насыпи. Рядом шумит стройка.

С директором приюта — Михаилом Калашниковым, мы встретились у ворот и сразу же прошли в небольшую постройку, сооруженную из подручных материалов, гордо именующуюся «Зданием администрации». Здесь живут и работают сотрудники организации, большинство из которых сами некогда были подопечными этого учреждения. Если бы не большие окна с пластиковыми стеклопакетами, то внутри административная постройка могла бы вполне сойти за деревенскую избу. В помещении сильно накурено и натоплено. Михаил приглашает расположиться в кресле, обтянутом выцветшими и затертыми пледами. Видно, что приют экономит на всем.

Запад ударил санкциями по бездомным калекам в Петербурге

По словам Михаила, он занимается благотворительной работой уже около тридцати лет, но с такими проблемами сталкивается впервые.

«Мы получали финансирование из трех источников. Основной — это наши партнеры из Германии. Они оказывали 60 % процентов от всей помощи. Второй источник — субсидии от комитета по социальной политике. Они предоставляют 30 % средств. Оставшееся — это пожертвования неравнодушных россиян. Из-за санкций мы не получили последний перевод из Германии. Денег хватит на месяц. Мы активно ищем дополнительные источники финансирования, но у нас есть план на случай закрытия. В частности, пытаемся договориться с другими благотворительными, социальными и медицинскими организациями, чтобы разместить людей», рассказывает Михаил. 

На сегодняшний день, позаботиться о части постояльцев приюта пообещали в старейшей благотворительной организации «Ночлежка». Однако, директор организации Данил Крамаров, не уточнил какое именно количество людей «Ночлежка» сможет принять.

Запад ударил санкциями по бездомным калекам в Петербурге

Сейчас на постоянной основе в «Мобильном приюте» проживают около 30 человек, но в течении года организация успевает помочь более 500 бездомным. Сотрудники организации не только предоставляют временное жилье и пищу, но также помогают восстановить документы, чтобы те смогли получать финансовую поддержку от государства.

«К нам привозят людей со всего города. Кого-то из больниц, кого-то подбирают на улицах. Сейчас мы уже думаем, как расселить наш приют. Это придется сделать в случае негативного развития событий. Но мы не опускаем руки, а ищем новые источники финансирования. К примеру, в теории город может увеличить субсидию. Но это случится не раньше июля, продолжает Михаил. — В прошлом году мы получили от комитета по социальной политике полтора миллиона, но этим летом нам могут выделить даже меньше. Пока живем на те средства, которые пришли от иностранных благотворителей до введения запрета на денежные переводы из-за рубежа».

Вообще, по словам сотрудников приюта, ситуация с запретом получения денег парадоксальна. Ведь получается, что бездомные инвалиды оказались под западными санкциями чуть ли не раньше всех остальных.

«Нет ног, но остались руки»

Место, в котором непосредственно проживают инвалиды, представляет собой большую брезентовую палатку. Такие же использует, например, «Ночлежка». Однако «Мобильному приюту» пришлось создать в палатке условия для постоянного проживания, ведь некоторые подопечные вообще лишены способности самостоятельно передвигаться.

В этой палатке живут только мужчины. Глухой безногий старик в инвалидном кресле греет у металлической печи руки, покрытые яркими тюремными наколками. Большую часть помещения занимают двухъярусные кровати, стоящие практически вплотную друг к другу. Православные иконы соседствуют с католической символикой. По палатке расхаживают две кошки. Коридора между спальными местами хватит только для свободного движения инвалидной коляски. Те, кто может ходить, занимают верхние полки. Парализованные или постояльцы с ампутированными конечностями спят снизу.

Запад ударил санкциями по бездомным калекам в Петербурге

Вадим, так зовут 58-летнего мужчину, с которым нам удалось пообщаться, рассказал, что лишился ступней два года назад. Помочь ему было некому, родных не осталось. И только благодаря «Мобильному приюту» он все еще жив.

«Я коренной петербуржец. Во время кризиса 1998 года занимался бизнесом. Потом случился дефолт. Я принял рискованное решение — продать квартиру, чтобы спасти свое дело. Но не вышло. После этого ни о каком бизнесе не могло идти речи, я стал автомехаником и жил на съемных квартирах. В 2020 году лишился ног. Я ждал ночью последнего автобуса, который никак не приезжал, и задремал на остановке в резиновых сапогах. Хотя на улице было всего – 2 градуса я обморозил ноги из-за неподходящей обуви. Потом ампутация, два месяца в больнице. Съемного жилья я лишился. Медики подыскали мне этот вариант. Иначе я бы не выжил. Да я и не хотел жить. Но теперь у меня появилась надежда. Если я оформлю инвалидность, то мне дадут протезы. У меня нет ног, но остались руки, которыми я смогу прокормить себя сам», поделился Вадим.

Кроме кровати, в распоряжении Вадима есть крохотная тумбочка, которую они делят с соседом. Она же и обеденный стол, на котором лежат остатки еды быстрого приготовления, именуемой в народе «бич-пакетами». Такие выдают в приюте на завтрак. Рядом одноразовая тарелка с борщом, приготовленным сегодня к обеду. Вся роскошь приюта — это печи, электрические обогреватели, деревенские рукомойники и два уличных нужника. Для среднестатистического петербуржца эти условия кажутся кошмаром и дикостью. Но это, по словам самих постояльцев приюта, считается подарком, по сравнению с жизнью на улице или чердаке.

Запад ударил санкциями по бездомным калекам в Петербурге

«Остался только брат. У него рак»

Еще один подопечный приюта — Игорь — оказался на улице из-за неудачной сделки с недвижимостью. Рассказывать о своем недуге мужчина не стал, но болезнь выдают неестественные телодвижения, мимика и заторможенная речь. Из родных у Игоря остался только брат, живущий в Германии, и помочь он уже не сможет. По словам подопечного приюта, брату осталось недолго — у него рак последней стадии.

«Много лет назад я поменял петербургскую квартиру на дом в Белгородской области. Медики посоветовали моим пожилым родителями переехать в регион с сухим климатом. Мы так и сделали. Это продлило родителям жизнь. Мать протянула 8 лет, а отец прожил 12. После его смерти я решил вернуться в Петербург. Но вместо 3,5 миллиона за дом я получил лишь 100 тысяч. Наказать мошенников и вернуть недвижимость не вышло. Приехав в родной Петербург, я снял жилье, но, не найдя работу, начал пить и промотал все накопления. Алкоголь привел меня в токсикологическое отделение больницы. С тех пор уже четыре года в завязке и четыре года на улице. Успел потерять документы. После их восстановления планирую снять жилье и работать сапожником. Такая специальность у меня есть», — поведал свою историю Игорь.

Одна нога на двоих

Женская часть приюта находится на первом этаже полузаброшенного здания возле администрации. Условия здесь чуть более комфортные, но атмосфера отчаяния и безнадежности ощущается уже на пороге. Узкий темный коридор, заставленный инвалидными колясками. Зато подопечные живут не в палатке, а в небольших коморках, в одной из которых мы побывали.

Запад ударил санкциями по бездомным калекам в Петербурге

Мария приехала в Россию с Украины. Уже здесь она получила обморожение и лишилась обеих ног. Сейчас все, что она может, — это лежать, даже разговор дается с трудом. Соседки по комнате рассказали, что до попадания в приют Мария просила милостыню на петербургских улицах, ведь без гражданства она не может рассчитывать на социальную помощь государства.

Запад ударил санкциями по бездомным калекам в Петербурге

Еще одна жительница приюта, Елена Сидорова, — коренная петербурженка. У женщины даже есть родственники, но, по ее словам, она не хочет быть для них обузой.

«У меня муж был военный. Уже давно развелись. В советские времена постоянно переезжали. Распад Союза встретили в Казахстане. Поэтому не смогла получить вовремя российское гражданство и отложила этот вопрос. Были смутные перестроечные годы. Потом и вовсе ограбили, лишилась документов. Но я продолжала работать. Через некоторое время у меня заболела нога. Врачи диагностировали гангрену. Пришлось ампутировать. Родных у меня полгорода, какое-то время жила у них, переезжала туда-сюда, но поняла, что мое присутствие им в тягость», — рассказала Елена.  

Санитарка и врач

Вернувшись в «здание администрации», мы поговорили с сотрудниками учреждения. Уроженка Ленобласти, в прошлом бездомная, Наталья Шевалева работает здесь санитаркой и тут же живет. Помимо предоставления жилья, руководство приюта платит Наталье зарплату — 25 тысяч рублей.

«Тяга к спиртному разрушила мою жизнь. Оказалась сначала в больнице, потом на улице. Здесь я получила кров, а потом освободилась вакансия санитарки. Делаю всю работу: разношу еду, подстригаю, меняю памперсы, чтобы все были чистенькими, опрятными, мою туалеты. Занимаюсь всем. Спасибо Михаилу Вадимовичу [Калашникову], что он взял меня сюда»,рассказала Наталья.  
Запад ударил санкциями по бездомным калекам в Петербурге

Тяжелобольным людям также требуется и профессиональная медицинская помощь. Два раза в неделю к подопечным приюта приезжают врачи некоммерческой организации «Благотворительная больница».

«Мы с 2018 года лечим бездомных. Зачастую эти люди страдают хроническими заболеваниями и зачастую у них нет документов. В приюте на Коломяжском много инвалидов, особенно колясочников. Мы проводим осмотры, при острых случаях уже вызываем скорую. За выезд удается принять по 10-15 пациентов. "Мобильный приют" — это уникальное место, даже несмотря на непростые условия проживания. Для подопечных это шанс на спасение.  Нужно понимать, что если приют закроют, то людям придется очень непросто. Но мы продолжим лечить их, если они окажутся в других учреждениях или на улице»,— рассказал директор «Благотворительной больницы» Сергей Иевков. 

На сегодняшний день денег, оставшихся на счету приюта, хватит, чтобы проработать лишь до конца апреля. Если не удастся найти источник финансирования, то бездомных калек попытаются пристроить в другие благотворительные организации, в противном случае несчастные люди вновь окажутся на улице. И тогда никто не возьмется сказать, сколько еще они смогут прожить на этом свете.