Искусствовед Елена Баснер останется под домашним арестом до декабря

16.09.2014 10:11 1395
Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга не изменил меру пресечения находящейся под домашним арестом с февраля искусствоведу Елене Баснер, обвиняющейся в мошенничестве в особо крупном размере, и продлил ей срок содержания

Санкт-Петербург, 16 сентября. Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга не изменил меру пресечения находящейся под домашним арестом с февраля искусствоведу Елене Баснер, обвиняющейся в мошенничестве в особо крупном размере, и продлил ей срок содержания до 15 декабря этого года. Об этом сообщает Федеральное агентство происшествий со ссылкой на заявление адвоката Баснер.

«Мера пресечения не изменена. Срок домашнего ареста продлен до 15 декабря», – сообщила адвокат Баснер Лариса Малькова, также уточнившая, что суд разрешил искусствоведу «ненадолго выходить на улицу». НЕВСКИЕ НОВОСТИ попытались составить целостную картину ситуации и разобраться, что же произошло.

31 января 2014 года Баснер была задержана правоохранительными органами после того, как на два дня приехала в Петербург из Хельсинки. 4 февраля ей было официально предъявлено обвинение по ч. 4 ст. 159 УК РФ («мошенничество в особо крупном размере»; максимальное наказание по этой статье – лишение свободы на срок до десяти лет). Женщину продержали до 5 февраля в СИЗО, после чего Октябрьский районный суд Петербурга принял решение заключить Елену Баснер под домашний арест, а 15 апреля продлил срок ареста до 15 сентября.

Напомним, после задержания Баснер, руководство Русского музея, с которым она сотрудничала более 20 лет, поспешило откреститься от нее и отказалось выступить в защиту искусствоведа. В музее даже заявили, что у Елены Баснер «никогда не было статуса эксперта», хотя источники в семье Елены Баснер были удивлены этим заявлением, отмечая, что у арестованного искусствоведа был и остается статус международного эксперта с правом подписи. Коллеги Баснер из Русского музея, однако, не согласились с позицией своего руководства и активно участвовали в сборе подписей за ее освобождение из СИЗО (соответствующую петицию подписали больше двух тысяч человек за два дня). Борьба за освобождение искусствоведа продолжается до сих пор. 

«С Еленой Баснер мы дружим больше 30 лет. 25 из них вместе работали в Русском музее, часто занимались одними и теми же проектами. Она высококлассный специалист, пользуется бесспорным авторитетом в научной среде (что лишний раз подтвердилось количеством и качеством писем в ее защиту). Без ее трудов, многие из которых становились открытиями, невозможна сегодня историография русского авангарда. Что касается личных качеств – и в жизни, и в профессии я не знаю более честного, независимого, надежного, справедливого, искреннего, бескорыстного и внимательного к другим человека», – заявляет ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Русского музея Ирина Карасик.

Директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский ранее также выразил категорический протест против ареста искусствоведа Елены Баснер. «Я считаю, что это оскорбление всей интеллигенции. Такие меры, когда женщину гуманитарной профессии сажают в тюрьму, – это плевок всей интеллигенции России», – заявил Пиотровский.

Театральный критик Елена Вольгуст, которая давно знакома с Баснер, также утверждает, что «свою генетическую репутацию эксперт никогда бы не поставила под сомнение».

Аукционный дом «Буковски» (Bukowskis), в котором Баснер в настоящее время работает арт-консультантом, выразил негодование по поводу ее ареста и уверенность в том, что Баснер «стала жертвой заговора».

Адвокат Елены Баснер Лариса Малькова ранее заявляла, что, по ее мнению, дело было инициировано только после вмешательства главы СК Александра Бастрыкина. Малькова отметила, что в ее распоряжении есть письменный документ за подписью заместителя председателя Следственного комитета, в котором тот требует инициировать уголовное дело против Баснер. Данное письмо появилось, по данным Мальковой, после личной встречи коллекционера Васильева с главой СК.

По мнению защиты, обвинение в мошенничестве в особо крупном размере, предъявленное Баснер, основано лишь на предположениях. «Следствие не имеет никаких конкретных доказательств. Все обвинение построено на предположении», – заявила адвокат Малькова.

НЕВСКИЕ НОВОСТИ напоминают, что искусствовед Елена Баснер выступала посредником при продаже в 2009 году коллекционеру Андрею Васильеву за $250 тысяч картины «В ресторане» художника-авангардиста начала XX века Бориса Григорьева, которая по итогам проведенной повторно экспертизы оказалась поддельной. В 2011 году в Государственном Русском музее прошла выставка Бориса Григорьева, где экспонировалась картина, по композиции похожая на ту, которую приобрел Васильев, только под названием «Парижское кафе».

После выставки коллекционер Васильев написал заявление в «антикварный» отдел оперативно-розыскной части № 3 ГУ МВД России по Петербургу и Ленобласти. После долгих формальных проволочек в 2012 году в МВД завели дело о мошенничестве «в отношении группы неустановленных лиц», началось следствие. Дело приостанавливалось и возобновлялось несколько раз, а летом 2013 года было прекращено: не было установлено «виновное лицо», а срок исковой давности, как решил суд, истек. В августе 2013-го Васильев добился аудиенции у начальника СК Александра Бастрыкина и, после долгого скрежета, шестеренки машины правосудия, наконец, завертелись.


По версии следствия, на мошенничество Баснер пошла сознательно и с умыслом. По информации от коллег искусствоведа, коллекционер Васильев приобретение картины никак не оформил, сделка с арт-дилером была также произведена без документов, в устной форме, мнение о подлинности картины, основанное на визуальном осмотре, было высказано также только устно, без экспертного заключения.

Версия о преступном умысле искусствоведа, в основном, базируется на том факте, что оригинал картины Григорьева, которая была написана в 1913 году и называется «Парижское кафе», с 1984 года, как выяснилось, хранится в запасниках Русского музея, и сама Елена Баснер 30 лет назад участвовала в составлении музейного каталога русского авангарда начала ХХ века. В том числе, в нем присутствует и описание этой картины. 

«Баснер, продавая эту картину, знала, что это – копия, так как оригинал она ранее неоднократно видела в Русском музее», – заявил, в частности, Юрий Коленников, старший следователь 2-го следственного отдела по расследованию особо важных дел ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу.

Коллеги Баснер из Русского музея, однако, уточняют, что при подготовке выставки в 80-х искусствовед занималась экспозицией и писала вводную статью к каталогу, но его редактором не была. Также сотрудники Русского музея указывают на тот факт, что Баснер работала в отделе живописи и конкретные каталожные описания, в числе многих авторов, составляла только на произведения живописи.

«Парижское кафе» (как атрибутировали тогда картину Григорьева), не репродуцированная в каталоге и не экспонировавшаяся на выставке, по музейной классификации являлась графикой, хранилась (и хранится в отделе рисунка), и ее в каталоге описывал другой человек, т.е. Елена Баснер действительно теоретически могла не знать о нахождении картины Григорьева в запасниках Русского музея, с которым сотрудничала, как минимум, до 2003 года. В настоящий момент руководство музея утверждает, что Баснер никак не связана с учреждением.

У пострадавшего коллекционера Андрея Васильева есть собственная специфическая версия произошедшего, которую он в подробностях изложил в начале этого года в комментариях к материалу про арест Баснер на портале Colta.ru. «Я категорически против пребывания Баснер в тюрьме. Но я и за то, чтобы Елена Вениаминовна объяснилась в суде по поводу всех этих фактов», – заявил Васильев, считающий, что проданная ему картина была изготовлена в запасниках Русского музея и приводит то, что считает значимыми доказательствами.

Ведущий научный сотрудник Русского музея Ирина Карасик в ответной статье в защиту Баснер с профессиональной точки зрения разъяснила все детали, к которым в качестве свидетельств преступного умысла апеллирует коллекционер.

Примет ли суд во внимание дополнительные детали этой непростой истории как от той, так и от другой стороны? Хотелось бы верить. Множество людей, как в искусствоведческом мире, так и вне его, переживают за судьбу Елены Баснер, «своего рода нашего петербургского символа» и «неотъемлемой части петербургского духа» («Фонтанка»).

58-летний Андрей Васильев – известный в городе коллекционер, антиквар и арт-дилер, по образованию врач-психиатр. У него нет собственного салона, но он покупает и продает работы очень высокого уровня.

«Видит бог, я сделал все, что в моих силах, чтобы эта история оставалась в рамках гуманитарного поля. Я не арестовываю людей, я частное лицо, и я никоим образом не повинен в том, что сейчас случилось с Еленой Баснер. Кроме одного обстоятельства: что я в свое время написал заявление в полицию, потому что я считал тогда и считаю сейчас, что стал жертвой мошенничества. <…> Я являюсь принципиальным противником содержания под стражей людей, которые обвиняются или подозреваются в ненасильственных преступлениях», – приводит высказывание Васильева о деле Баснер портал Slon.ru, также утверждающий, что Баснер и Васильев в течение многих лет были знакомы и даже, по словам последнего, были дружны, однако, «после одной истории» их пути разошлись, чтобы пересечься вновь только у порога суда.

58-летняя Елена Баснер – дочь известного советского композитора Вениамина Баснера, автора любимой песни Владимира Путина «С чего начинается Родина» и «На безымянной высоте». Кандидат искусствоведения, до 2003 года работала в Государственном Русском музее, была старшим научным сотрудником отдела живописи второй половины XIX–XX веков и куратором отдела искусства XX века.

Также она курировала ряд крупных выставок русского авангарда в России и за рубежом, в том числе первую международную выставку, посвященную творчеству Казимира Малевича (1988–1991). С 2006 года является ведущим научным сотрудником Музея петербургского авангарда (Дом Матюшина).

Текст: Антон Виноградов

Фото: Евгений Зубарев / Федеральное агенство новостей

Читайте по теме:

Новости партнеров: