Эксперт: Некоторые идут на выставку современного искусства в Эрмитаж с единственной целью – оскорбиться

23.10.2014 08:27 726
В северной столице проходит IV Балтийская международная биеннале, собравшая под своим началом художников из 10 стран мира. На разных площадках города можно увидеть фото- и видеоинсталляции, графические работы и картины современных художников прибалтийского происхождения. Колыбелью фестиваля всегда считался СПбГУ, так как именно Музей современных искусств им. Дягилева при университете все эти годы организовывает этот праздник искусства. В рамках фестиваля на факультете свободных искусств и наук СпбГУ в парке

Санкт-Петербург, 23 октября. В северной столице проходит IV Балтийская международная биеннале, собравшая под своим началом художников из 10 стран мира. На разных площадках города можно увидеть фото- и видеоинсталляции, графические работы и картины современных художников прибалтийского происхождения. Колыбелью фестиваля всегда считался СПбГУ, так как именно Музей современных искусств им. Дягилева при университете все эти годы организовывает этот праздник искусства. В рамках фестиваля на факультете свободных искусств и наук СПбГУ в парке дворца Бобринских была открыта выставка «Природа скульптуры». О значении выставки, истории городской скульптуры и самого дворца НЕВСКИМ НОВОСТЯМ рассказал Дмитрий Пиликин, научный сотрудник Музея современных искусств.

- Чем отличается городская скульптура от музейной?

- Мы находимся не в выставочном зале. Мы находимся на открытом городском пространстве. По сути дела это паблик-арт. Естественно, это связано с самими фактом появления скульптуры в России, потому что в допетровское время любое трехмерное изображение было запрещено. Это было связано с травмой перехода от язычества к христианству. Любое трехмерное изображение уничтожалось в то время. Когда Петр начал европеизировать Россию, первые скульптуры, которые он привез, были скульптуры Летнего парка: эти обнаженные, странные для России фигуры, которые вызывали настоящий ужас у православного населения, потому что нагота считалась греховной даже не сама по себе, не от стыдобы, а от того, что в человека могут войти бесы. Оттуда, кстати, пошло разрывание на себе рубахи перед боем – это такое предстояние перед смертью.

Есть известная история о том, как Петр приучал людей к современному искусству того времени. Когда он привез Венеру Таврическую, он установил ее в грот, у входа поставил двух гренадеров и заставлял туда заходить своих соратников и выдерживать по получасу, просто наблюдая обнаженное тело скульптуры. Вообще появление садово-парковой скульптуры в городском пространстве восходит к самому началу появления скульптуры в России.

Хотя мы знаем, что на окраинных территориях все еще царствовали пластические вещи. Это хорошо известно по Музею пермской деревянной скульптуры, где есть не только традиция, которая шла изнутри. По тамошним коллекциям деревянных скульптур видно, что купцы были достаточно «продвинутые», они приглашали западных мастеров, и те делали иконостасы, где была совсем другая традиция.

- А есть ли какие-то особенности именно у этой выставки?

- Во дворце Бобринских существует масса культурных наслоений. С одной стороны, слово «усадьба» для нас вполне ясное. Мы до сих пор можем назвать свою дачу усадьбой. Но если мы говорим об усадьбе в городе, то это практически умирающее явление, хотя в свое время достаточно распространенное: недаром улица Садовая так названа – там было достаточно много шикарных усадеб, дворцовая часть из них сохранилась, многие поместные – стерты. И ситуация дома с большим садом достаточно интересна, потому что дает другую мировоззренческую картину существования в таком каменном городе как Петербург. Тем более когда речь идет о таком мистическом районе, который примыкает к Коломне. Недаром Пушкин выбирает этот район центром повествования «Медного всадника», именно сюда устремляется герой.

Потому что, с одной стороны, это было мелкопоместное заселение, с другой стороны, здесь располагались усадьбы, часть из которых сохранилась. Эта усадьба тоже имеет свою историю. В народе она называется «Бобры», имение семьи Бобринских. На самом деле Бобринский – граф по случаю, поскольку родоначальник семьи, Алексей Григорьевич Бобринский, – это внебрачный сын Екатерины и ее фаворита графа Орлова. Естественно, он как внебрачный сын, воспитывался тайно, в семье камергера Екатерины с его сыновьями. Но, как только на престоле воцаряется Павел I, который ненавидел свою мать и делал все ей наперекор, он призывает к себе Бобринского, называет его братом, присваивает ему графский титул, а его жена дарит ему эту усадьбу. Причем эта усадьба буквально перед этим была перестроена итальянским архитектором Роско для графа Мятлева.

Предмет этой выставки – соединение парка при университете (не совсем открытого, но общественного пространства) и выставочного пространства, где природа, с которой очень тяжело спорить, соединяется со скульптурой. В этой выставке представлены и классики ленинградского искусства – Левон Лазарев, Григорий Израилевич. Мастерская Израилевича всю жизнь была в маленьком флигеле рядом с парком. Есть еще одна веселая отсылка: в знаменитой монографии Константина Кузьминского «Голубая лагуна», посвященной истории российской поэзии, есть упоминание этого дворца Бобринских, касающееся бюстов, находящихся на его ограждении. Когда в советское время двор пришел в негодность, и бюсты совсем разрушились, скульптора попросили их подправить, и по легенде он изобразил на них своих знакомых. Исторически это тоже интересно, потому что обычно бюсты связаны с классицизмом, греко-римской архитектурой. Можно вспомнить, например, знаменитый дворец с неграми на Конногвардейском бульваре. Изначально на балюстраде были изображены владельцы здания, что тоже было достаточно необычно для того времени.

- Как, по вашим наблюдениям, обычные люди относятся к современному искусству?

- Есть разница существования, в том числе и современного искусства, в специализированном закрытом пространстве и свободном общественном. Сегодня утром я читал интересную историю про то, что в Париже в рамках одной ярмарки установили на площади довольно большую надувную скульптуру американского скульптора Пола Маккарти «The tree», «Дерево». Такая большая зеленая «затычка». Многим французам она напомнила известную сексуальную игрушку, было много протестов, скандалов. В результате скульптору даже успели дать по лицу. С другой стороны, критики пишут, что для скульптора это, конечно, большой успех, поскольку работы Маккарти и посвящены этой двойственности. Они многократно выставлялись и в музеях, и в выставочных залах, и на ярмарках, и никогда не вызывали такого ажиотажа, потому что обученные люди понимали смысл этой игры. А в открытом пространстве возникает такой резонанс. У нас эта ситуация тоже до сих пор продолжает существовать, потому что есть очень странный популярный формат неверно понятой демократии, когда какая-то категория граждан идет в Эрмитаж на выставку современного искусства с единственной целью – чтобы оскорбиться, а потом написать письмо в прокуратуру. С другой стороны, в этом есть смешная двойственность, поскольку для того, чтобы оскорбиться, надо совершить целое усилие, и даже заплатить деньги. Искусство никому не говорило, что оно будет гладить, оно все время занимается достаточно острыми вопросами.

Текст: Диана Колобаева

Фото: Диана Колобаева / НЕВСКИЕ НОВОСТИ

Читайте по теме:

В парке дворца Бобринских открылась выставка современной скульптуры

Новости партнеров: