АРХИТЕКТУРА/Интервью с архитектором Никитой Игоревичем ЯВЕЙНОМ

13.11.2013 12:39 1126
Недавно, в первых числах сентября, на Петроградской стороне Санкт-Петербурга

Недавно, в первых числах сентября, на Петроградской стороне Санкт-Петербурга открылась Академия танца Бориса Эйфмана. Случай для города выдающийся – и в культурном, и в образовательном, и в строительном плане. Информационный портал "НЕВСКИЕ НОВОСТИ" пообщался с человеком, который принял самое основное участие в реализации этого, а также многих других масштабных проектов. Никита Игоревич Яве́йн – российский архитектор, лауреат Государственной премии РФ, действительный член Российской академии архитектуры и строительных наук, руководитель Архитектурного бюро «Студия-44».

- Никита Игоревич, над каким проектом сейчас работает ваша студия?

- В данный момент мы завершаем работу над концепцией здания Министерства Обороны Казахской республики. На днях состоится встреча с министром обороны Казахстана – посмотрим, понравится ему или нет.

- У студии на сегодняшний день большой процент внероссийских заказов?

- Процентов двадцать. Например, сейчас мы заключаем договор на создание Дворца Молодежи в Астане, а также работаем над проектом «Гагарин-сквер» в Лондоне. Это будет многофункциональное здание, где расположатся театр, комплекс театральных и художественных студий, выставочные залы, ресторан, офисные и жилые помещения.

- А как на Вас выходят зарубежные заказчики?

- По-разному. В Казахстане – мы постоянно участвуем в международных конкурсах, которые время от времени выигрываем. В Лондоне –  идеология заказчика состояла в привлечении именно русского архитектора.

- Где, по Вашему мнению, лучше работать – в России или за границей?

- Всюду хорошо, где нас нет. В том смысле, что везде есть свои сложности. В Петербурге система очень забюрократизирована: в первую очередь, речь идет о согласованиях. Для  реставрации памятника, например, необходимо собрать около ста подписей…

- Если говорить о Петербурге, то для стороннего наблюдателя строительство в центре выглядит как экстремальное приключение. Обязательно найдутся недовольные, желающие камень бросить. Как Вы к этому относитесь?

- Достаточно спокойно. Для меня основное – как сделал свою работу, получилось или нет, а кто что говорит – это гораздо менее важно. Профессиональной критики в России почти нет. В Голландии, к примеру, в этой сфере работают специалисты, архитекторы по образованию, люди с искусствоведческими знаниями.

- В Петербурге много созданных Вами объектов. Какие из них самые любимые?

- Одна из наших лучших работ, на мой взгляд, – Академия танца Бориса Эйфмана. Из глобальных работ – восточное крыло Главного штаба, новый музейный комплекс Эрмитажа. Из старых работ я люблю, хотя смотрю уже на нее иронично, Фурштатскую, 5. Ладожский вокзал достаточно серьезно сделан с точки зрения архитектуры.

 - Как вы относитесь к тому, чтобы снять с Петербурга статус объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО?

- Есть такая беда в нашем городе: то мы всё жутко сохраняем, то жутко рушим, то снова сохраняем, то снова рушим. Мне, честно говоря, хотелось бы, чтобы этот маятник успокоился. Я уже два или три качка маятника на своей жизни испытал: от приступа сноса в 80-е до полного запрета в конце 80-х. Мне кажется, что надо найти золотую середину. Хотелось бы, чтобы во всем присутствовал здравый смысл. Начиная с 2003 года и до 2008-го согласовывались такие вещи, которые нельзя было согласовывать. Вместе с тем, нынешнее табу на реконструкцию тоже приводит к страшным вещам. Я уже знаю о существовании специальных компаний, которые потихоньку доводят дома до аварийности, чтобы потом обосновать их снос…

- А как это должно быть отрегулировано, по-хорошему?

- Должна быть некая ситуация, когда сделать по закону выгоднее, чем не по закону. Сплошь и рядом сегодня случаи, когда приходит инвестор и начинает думать, что ему стоит сделать с тем или другим историческим домом. Но оказывается, что бы он ни сделал, вложения будут значительно больше, чем он получит после его реконструкции, – вот это тупик! Заставить инвестора работать себе в убыток невозможно. Так что дома скоро начнут падать сами. Не надо уходить от здравого смысла, когда начинают требовать сохранять всё вплоть до какого-нибудь последнего сарая.

- Каково Ваше отношение к строению, ставшему самым скандальным за последнее время, – второй сцене «Мариинки»?

 - Среднеамериканское или среднеевропейское здание «сараистого» типа, выбивающееся из масштаба и вообще из всего контекста. У нас и стадион такой же будет, да и аэропорт не намного лучше, хоть строили его англичане. Варяги строят у нас объекты порой страшные, как смертный грех. Мы  для них страна третьего мира. Надо прекрасно понимать, что для их репутации халтурная работа в России не опасна. Им все равно: что Петербург, что Кострома, что Гуанджоу – один чёрт.

- Никита Игоревич, сегодня в нашем городе регулярно обсуждают проблему доступности жилья. Как Вы оцениваете строительный рынок Петербурга?

- Власти сегодня заявляют, что мы строим очень много, почти как при социализме. При этом две трети покупателей – либо приезжие из других регионов, либо те горожане, для кого покупка является неким вложением капитала или обеспечением себя «жильем на старость». А, собственно, «жилье для жизни» покупает ничтожный процент граждан – 20-30%.

- А как вы считаете, расселение коммуналок – это перспективный процесс?

- Это очень сложная схема. Посудите сами: расселили коммуналки, появились новые квартиры, которые сдаются пяти разным арендаторам, и вот – снова коммуналка.

- Скажите, пожалуйста, у Вас как у профессионала, как у человека творческого, есть какое-то заветное желание – например, построить..?

- Сегодня я думаю так: главное – это не то, что ты строишь, а для кого ты строишь. Когда возникает такой творческий заказчик, которому интересно, что для него делают, – это залог того, что может получиться нечто хорошее.

- То есть дело все-таки в заказчике?

- Я думаю, что не на 90%, но в большинстве случаев. А для профессионала качество всегда будет стоять на первом месте.

Новости партнеров: