Спустя год ученые делают вывод, что реформа РАН оказалась не так страшна, как ее «малевали»

12.12.2014 16:49 877
Санкт-Петербург, 12 декабря. Спустя год ученые подводят первые итоги реформирования системы российской науки. Встреченная в штыки реформа РАН теперь о
Press-RanoСанкт-Петербург, 12 декабря. Спустя год ученые подводят первые итоги реформирования системы российской науки. Встреченная в штыки реформа РАН теперь оценивается уже более сдержанно. Академики отметили, что перед ними открылись новые возможности в исследованиях и нашли способ вести диалог с чиновниками. Однако многие вопросы остаются открытыми – ученые беспокоятся о сохранении научных школ и хотели бы больше ясности в отношениях с ФАНО, сообщает корреспондент НЕВСКИХ НОВОСТЕЙ. Первым шагом реформы стало создание нового государственного ведомства – ФАНО. Федеральному агентству научных организаций передали управление научно-исследовательскими институтами – ранее эта функция была у президиума РАН. Таким образом, ученых избавили от решения экономических вопросов, связанных с управлением имуществом. Еще одно важное нововведение – объединение РАН с академиями медицинских и сельскохозяйственных наук. На этом исполнительная власть решила пока сделать паузу и объявить мораторий на проведение операций с имуществом институтов. Научное сообщество это решение поддержало. То, как прошел нелегкий год реорганизации, ученые и члены Правительства обсудили на последнем заседании Совета при Президенте по науке и образованию, которое состоялось в Петербурге 8 декабря. «Это было очень важное заседание, все волновались, потому что это некоторый итог реформы, которая была начата год назад и к которой очень неоднозначное отношение», – поделилась впечатлениями профессор СПбГУ, доктор биологических и филологических наук Татьяна Черниговская. Профессор признает, что в научной среде реформа РАН воспринималась к некое необоснованное вмешательство чиновников в сферу науки. «Все боялись, что начнут по живому резать, закроются 90% научно-исследовательских институтов, всех разгонят, навяжут стиль, в котором никто работать не будет и не сможет», – говорит Татьяна Черниговская. По ее словам, были опасения, что РАН ликвидируют как таковую, а вся наука перейдет в ведение университетов, что, по ее мнению, в корне неправильно. Были сомнения и в эффективности ФАНО как управленческого органа, ответственного за материальные фонды. «Как ученые РАН смогут продолжать вести полноценную исследовательскую работу, если не они решают, что купить. Если мне кто-то говорит: а вам не нужен этот прибор, то, послушайте, кому лучше знать, мне или технику?» – задается вопросом Черниговская. Однако оказалось, все не так уж страшно. Спустя год научное сообщество признает, по выражению Черниговской, что «при этом можно жить». Да и глава ФАНО Михаил Котюков, присутствовавший на Совете, произвел на профессоров приятное впечатление, несмотря на скепсис последних в отношении чиновников. Первый заместитель начальника НПК-3 ЦНИИ конструкционных материалов «Прометей» Виктор Орлов также признает, что подход ФАНО «взвешенный и здравый». Доктор технических наук выражает надежду, что как раз этот здравый подход поможет восстановить научную кооперацию, сохранить и усилить научные школы. «Главное, чтобы в дальнейшем сохранилась взаимосвязь между фундаментальной наукой, прикладными исследованиями и последующим внедрением разработок. В данном случае роль Академии наук исключительна, ее нельзя ничем заменить, ни во что трансформировать. Это компетенции именно академической сферы. Обладая исключительным кругозором, опытом работы с разными отраслями возможно оценить глобально проблему, увидеть результаты», – отмечает Орлов. Директор НИИ экспериментальной медицины Генрих Софронов называет реформу РАН «делом исключительной важности» и отмечает, что на всех участниках процесса лежит огромная ответственность. Академик РАН уже заметил влияние реформы на работе своего института, в том числе, и положительное.  Речь идет о совместных научных программах, которых до объединения у академий просто не было. «Сейчас это ликвидировано ко всеобщему, надо сказать, удовольствию», – говорит Софронов. Академик с гордостью называет совместные проекты Института экспериментальной медицины и СПбГМУ им. Павлова. «Мы в ноябре представили в президиум РАН и ФАНО совместную программу исследований по важнейшим направлениям, фантастически важным. Это микробиота человека,  это молекулярные и интегративные функции головного мозга. Вот вам конкретный пример взаимодействия теперь уже одной Академии внутри себя», – рассказывает Софронов.  В то же время академик настаивает, что делать поспешные выводы нельзя, а оценить результаты реформы можно будет только через 10-20 лет. Несмотря на положительные результаты реформы и снижение накала в ее обсуждении, ряд важных вопросов ученые считают нерешенными. В частности, академикам не до конца ясно разграничение ответственности между РАН и ФАНО. Под вопросом и механизм проведения экспертизы абсолютно всех научных разработок страны, который теперь полностью ложится на плечи РАН. По-прежнему остро стоит проблема восстановления и сохранения научных школ, как одной из традиций российской науки. В любом случае доктора наук и академики рады, что мораторий в реформе продлится и на 2015 год, и надеются, что за это время РАН и ФАНО действительно станут партнерами. «Мое пожелание к ФАНО было бы такое: нужно очень тактично им себя вести. Чем более талантлив ученый, тем он сложнее как личность. Почитайте биографии крупных ученых. В теоретической, фундаментальной науке мы не можем прогнозировать прикладной выход, – предостерегает чиновников профессор Черниговская. – Мы даже не можем прогнозировать, где будут прорывы. Мы примерно только можем увидеть вектор. Фарадей и в страшном сне не мог представить, что выйдет из его исследований, и таких примеров множество. Это не конвейер, а очень тонкий материал». Текст: Оксана Дроздова Фото: Оксана Дроздова / НЕВСКИЕ НОВОСТИ
Новости партнеров: