«Маленькие трагедии»: «двойка», «семерка», ТЮЗ

11.12.2015 02:03 154
Первый показ «Маленьких трагедий» режиссера С. в ТЮЗе им. Брянцева состоялся в апреле 2015. Корреспондент НЕВСКИХ НОВОСТЕЙ посмотрел резонансную премьеру уходящего Года литературы.

Санкт-Петербург, 10 декабря. Первый показ «Маленьких трагедий» режиссера Руслана Кудашова в ТЮЗе им. Брянцева состоялся в апреле 2015. Однако за прошедшие больше чем полгода спектакль показывался на публике считанное количество раз и потому даже в пору предновогодней вьюги и завальных декабрьских снегопадов по-прежнему остается малоизученным явлением петербургской театральной жизни. Корреспондент НЕВСКИХ НОВОСТЕЙ попытался внести ясность в этот вопрос, посмотрев резонансную премьеру уходящего Года литературы.

«Маленькие трагедии» прижимают к земле еще до того момента, как черный занавес поднимается над просторной тюзовской сценой: в программке спектакля значатся невероятные для юного зрителя «3 часа 30 минут с одним антрактом». Сразу понимаешь, что режиссер пошел по пути максимального сохранения оригинального пушкинского текста – на радость тех школяров, кто так и не пристрастился к чтению хорошей литературы.

Декорации поражают гигантизмом (наконец-то поспел наш ответ визуальному ряду TheWall группы Pink Floyd) и очаровывают какой-то невероятной, почти осязаемой меланхолией. То ли песчаный морской берег, то ли пиратский необитаемый остров, то ли мрачный пригород какого-то кровожадного курорта. Художник-постановщик Николай Слободяник в очередной уже раз доказал, что по мастерству и смелости идей равных ему в Петербурге нет. Да и в Москве, пожалуй, тоже.

Первым на сцене появляется Автор (Владимир Чернышов) – вполне узнаваемый по сценическому гриму, полуулыбчивый, бакенбардовый, «вертлявый, как обезьяна». Вслед за ним из театрального воздуха материализовывается масса неназываемых бессловесных персонажей, а уже за ними – главные действующие лица: сын, Скупой Рыцарь (Николай Иванов), герцог (Алексей Титков), свита… В этот момент понимаешь, что попал на добротное классическое представление, не лишенное симпатий современным театральным выразительным средствам. Герцог неуловимо похож на какого-то голливудского мерзавца (скорее всего, на Джокера из саги о Супермене). Жид (Борис Ивушин) – вылитая поп-звезда из телешоу «Новая волна», а мотовитый сынуля – хрестоматийный персонаж из молодежного ситкома про развлечения развитых и остроумных студентов. Актерскую речь слышно паршиво даже из шестого ряда, но в остальном – очень и очень симпатично.

Ко второй новелле («Моцарт и Сальери») понимаешь, что изо всех типов теперь удастся свидеться только с Автором – остальные по воле режиссера Руслана Кудашова исчезают за кулисами, оставляя пространство сцены для иных воплощений. Моцарт (Олег Сенченко) откровенно не впечатлил: идея режиссера приблизить образ австрийского супергения к современности обернулась досадными «обознатушками». Типичный персонаж из незамысловатой молодежной драмы, коих на российской сцене было бесчисленное множество в середине 1990-х, да и сейчас навалом (особенно в провинции), остро переживающий свою социальную неустроенность молодой бездельник в баскетбольных кроссовках и застиранной футболке – ну, какой же это Моцарт?!

Сальери (Валерий Дьяченко), впрочем, недалеко от него ушел: спасибо режиссеру, интеллектуальный предел композитора-карьериста – похвалить инициативу правительства по увеличению пенсионного возраста. Ну, на крайний случай – посетовать на биржевой курс евро на ММВБ. А здесь… Гений, злодейство. Что-то не то, Пушкин перемудрил.

Антракт длился 44 (!) минуты. Рабочие сцены с Божьей помощью за это время собрали разбросанные по «морскому берегу» элементы непредставимо большого человеческого скелета в одну конструкцию, и Дон Гуан (Радик Галиуллин) принялся затейливо охмурять Донну Анну (Юлия Нижельская), практикой подтверждая собственную адскую власть над любовной энергией.

Следя за диалогом, удалось уяснить, что до симметричного ответа шоу TheWall ТЮЗу еще надо поработать над выразительностью сценических технологий: все управление эффектным, но неповоротливым скелетом ростом с семиэтажный дом свелось к смехотворному подергиванию лебедками поддерживающих тросов. Пару метр вверх, пару метров вниз. Такими «штуками» не испугаешь даже первоклассника – сейчас дети взрослеют сразу после первого подаренного веб-планшета.

Со «скелетным» перформансом ощутимо изменилось и настроение всего действия. Из в целом внятного и, местами, не лишенного приятности классического театрального повествования «Трагедии» просто на глазах стали мутировать в дурную копию старого-престарого киберпанковского фильма «Безумный Макс I» (1979) с молоденьким еще Мэлом Гибсоном в главной роли.

Орущие и носящиеся по сцене «чумные» персонажи, наряженные как классические кинозомби, оставили после себя ощущение полного провала и массу вопросов к режиссеру. Почему от новеллы к новелле спектакль регрессировал в сторону полной бессмыслицы? Зачем понадобилось вытаскивать на сцену всю труппу театра, если в названии произведения нет слова «большие»? И к чему это заигрывание с подростковой киношной субкультурой – к слову, настолько старой и уже сто раз не актуальной, что, право слово, надо было интернет на эту тему подчитать. Недостаточно «молодежно» по языку? Понадобилось увлечь происходящим на сцене не только «маменькиных сынков», но и пришедших в театр узколобых «неудов»? Неприкаянный Автор, позабытый-позаброшенный режиссером, так и «протусовался» на сцене, не найдя себе достойного применения. Несколько персонажей спели несколько вставных номеров - уместных, как ложка нефти в стакане кефира. Зрители почти не аплодировали. Три тридцать с одним антрактом давали по себе знать.

«Маленькие трагедии» имели все шансы стать событием и этого, начавшегося осенью, высокого театрального сезона. Однако непоследовательность режиссера Руслана Кудашова и его стремление позаигрывать с молодежной субкультурой обернулись огорчительным фиаско на сценическом итальянском морском берегу: «Командор» безжизненно болтался на управляющих тросах, «моцарт» искал нового драгдилера, «дон гуан» утвердился в собственном ничтожестве, а «скупой рыцарь» устроился на ар-эн-бишный модный показ - демонстрировать меховые шубы… Вот и погода в декабре какая-то странная нынче. Ужасный век. Ужасные сердца.

Александр Быстрых

Новости партнеров: