Максим Аверин спел про Людмилу Гурченко. Лучше бы всех допросил.

12.01.2016 11:49 404
На новогодних каникулах в Мюзик-Холле прошли премьерные показы концерта-спектакля «Аплодисменты», срежиссированного и исполненного звездой полицейских телесериалов Максимом Авериным.

Санкт-Петербург, 12 января. На новогодних каникулах в Мюзик-Холле прошли премьерные показы концерта-спектакля «Аплодисменты», срежиссированного и исполненного звездой полицейских телесериалов Максимом Авериным.

В работе нового для себя, музыкально-драматического, формата известный актер пошел наперекор сформировавшемуся экранному амплуа рубахи-парня с погонами и пистолетом и предстал в образе психически неуравновешенного интеллектуала, который знаком с песенным наследием Александра Вертинского и с поэзией Сергея Есенина.

Оказалось, что вне съемочной площадки «народный глухарь России» имеет грузную, лишенную экранного удальства походку, весьма посредственную хореографическую подготовку. А уж про вокальные профессиональные способности актера (точнее, про их отсутствие) говорить получается исключительно с помощью слов ограниченной употребительности.

Опоздав на 18 минут с началом спектакля, Максим Аверин появился из сценической темноты в длинном пальто-шинели. Повоевал, широко размахивая руками, с бутафорскими снежинками. Последовательно переоделся в два разных пиджака (черный с блестками и белый атласный) и в одну армейскую пилотку, загримировался под грустного клоуна, побегал по лестничному пролету, составляющему часть не Бог весть какой оригинальной декорации и… И, собственно, это все – в части режиссерского решения темы «Аплодисментов». Небогато, хотя с многотерпеливой петербургской публикой заезжие волшебники ставили и более чудовищные, более антигуманные эксперименты.

Название проекта, повторяющее заглавие книги мемуаров недавно ушедшей актрисы и певицы Людмилы Гурченко, равно как и ее фото, помещенное на афишу представления, вполне определенно направляло зрительский интерес в сторону самой стильной женщины советской и российской эстрады второй половины 20 века. Однако первые полчаса из 59-минутного представления Максима Аверина представляли собой подборку песенных номеров, по которым догадаться о «присутствии» в спектакле Людмилы Марковны было, мягко говоря, невозможно. Винтажные эстрадные номера примерно 60-70-летней давности, к которым были сделаны музыкальные аранжировки в ощутимо ресторанном духе, если чего и требовали, то, прежде всего, развернутых авторских пояснений: что же именно Максим Аверин хотел сообщить зрителям таким отбором номеров и таким немелодичным их исполнением, и хотел ли вообще. Однако, один песенный номер сменял другой безо всяких режиссерских открытий, множа безответное зрительское недоумение.

Также афиша представления вполне определенно обещала выгодное зрелище «два в одном» - концерт и спектакль, концерт-спектакль. На деле не было ни того, ни другого. Против концертной составляющей – подчеркнутая немелодичность и до смешного тотальное безголосие Аверина. Против слова «спектакль» - стопроцентно абсурдная, даже минимально не выстроенная с точки зрения драматургии история (завязка – кульминация – развязка, драматический конфликт и прочие хрестоматийные аксиомы, известные наставнику любого школьного драмкружка).

Отпев примерно 30 минут без единого упоминания о Гурченко свой весьма странный репертуар, Максим Аверин наконец-то «вырулил» на заявленную в афише тему: его вокальные опыты стала сопровождать видеопроекция с телевизионными выступлениями эстрадной дивы, а также с отрывками из ее известных киноролей. Про подбор и монтаж этих видеоотрывков говорить без крайнего удивления также не получается: вырванные из контекста и смонтированные в какой-то диковатый монолог, они если и создают новый образ Гурченко, то такой, о котором не хочется ничего знать как можно дольше.

Спев несколько песен из репертуара ушедшей актрисы, максим Аверин вдруг решил сделать паузу в своих вокальных экспериментах над залом и пустился в устные объяснения, зачем же он взялся за такую тему и что он хотел сказать этой своей работой. Этот монолог наверняка бы взял «Серебряную калошу» за самое непонятное художественное заявление (достаточно упомянуть, что по задумке Аверина «Аплодисменты» должны вернуть зрительскую память «русской мадонне» Наталье Гундаревой, вот как). Однако вникать в такие мелочи уже не было ни сил, ни желания – на фоне грандиозного режиссерского бессилия, утомительного безголосия исполнителя, постоянно «вылетающих» колонок (отдельное спасибо звукорежиссеру – если он, конечно, был) и какого-то звериного эмоционального однообразия всех без исключения номеров, с первого до последнего, это и впрямь смотрелось как само собой разумеющимся довеском к необозримой куче московского непрофессионализма и дурновкусия.

Ко всему выше сказанному стоит, во-первых, добавить, что цена билета в партере доходила в тот вечер до 3000 р., и, во-вторых, не избалованная хорошими гастрольными представлениями петербургская публика покорно несла свои букеты в сторону сцены, искренне удивляясь тому, что «Аплодисменты» почему-то закончились ровно за час и не дотянули до заявленной длительности представления целых 40 минут.

Александр Быстрых

Новости партнеров: