Нажми «Разрешить»
Узнавай только о главных событиях в Петербурге!

«Ленинградская рапсодия»: новое российское кино без депрессии и пафоса

14:51 28.01.2016 385
«Ленинградская рапсодия» – режиссерский, продюсерский и актерский дебют, о котором НЕВСКИЕ НОВОСТИ решили разузнать подробнее.

Санкт-Петербург, 25 января. Группа молодых петербургских энтузиастов задумала до конца лета этого года выпустить полнометражный игровой фильм под названием «Ленинградская рапсодия». Это романтическая комедия, которая призвана сломать стереотип о депрессивности российского кино. Свою работу участники проекта презентуют как ироничную, но светлую историю о 25-летнем парне, принявшем однажды решение круто изменить вектор своей жизни и переехать в Петербург. «Ленинградская рапсодия» – режиссерский, продюсерский и актерский дебют, о котором НЕВСКИЕ НОВОСТИ решили разузнать подробнее.

Сюжет фильма строится на том, что главный герой Антон Баранов после эмоционального всплеска покидает провинцию и переезжает жить в Петербург, где он находит квартиру, устраивается на работу, знакомится с девушкой, а попутно переживает целую череду нетривиальных историй, связанных с людьми, которые встречаются на его пути в новую жизнь. Это и дядя-аферист, непрерывно генерирующий бизнес-идеи, и рок-музыкант, мечтающий «умереть молодым», и пожилая «потомственная аристократка». При этом все события развиваются на фоне питерских пейзажей под музыку современных саундтреков с ностальгическими нотками советской романтики. С вопроса о ретро-интонации, которая звучит даже в самом названии фильма, мы начали общение с авторами проекта.

Александр Борденюк, Ленинградская рапсодия

– Что стоит за названием «Ленинградская рапсодия»?

Александр Борденюк, автор сценария и режиссер: Как появилось название? Я очень люблю джаз и когда я дописал первую версию сценария, подумал, что надо как-то его назвать. В этот момент в моем плеере заиграла «Рапсодия в блюзовых тонах» Гершвина. Я подумал, слово «рапсодия» – хорошее, оно мне нравится. Тем более, что рапсодия – это рассказ от первого лица в импровизационной форме и с использованием разных музыкальных направлений. У нас тоже так – есть моменты грустные, есть веселые, рассказывается от первого лица. Я подумал, что рапсодия должна быть какая-нибудь, и назвал ее Ленинградской. Потому что история начинается в Ленинграде.

Павел Перегудов, продюсер фильма: Практически все, кто трудится над фильмом это поколение, которое родилось на стыке эпох – эпохи Советского Союза и эпохи новой России. И рассказ в фильме идет от лица человека, который родился в Ленинграде, в канун знаменитых августовских событий, был вынужден покинуть город, а вернулся он уже в Санкт-Петербург. Это отчасти такая ностальгическая линия в нашем фильме, которая эпизодически всплывает. У главного героя есть флешбэки, когда он вспоминает свое детство.

– В чем заключается идея фильма?

Александр Борденюк: Это история о молодом парне, который решает в один момент изменить все, приехать в Петербург, но не для того, чтобы покорить подмостки Бродвея или стать миллионером, а чтобы бросить все и начать все заново. Но ведь понятно, что, куда бы ты ни уехал, ты всегда берешь себя с собой. И весь этот багаж герой пытается разгрести. Он встречает таких же людей, которые оказались в такой же ситуации. Помогая им, он помогает себе.

Павел Перегудов: Это фильм не конкретно об Антоне, а о многих, кто решает однажды в своей жизни что-то кардинально поменять. В частности, место жизни. А Петербург в этом плане, если рассматривать карту магнетизма городов, на самом деле конкурирует с Москвой. В Петербург приезжает много людей, которые решают начать свою жизнь заново. Даже на кастинг в наш фильм приходило огромное число людей, кто говорил – ребята, это история про меня. Я второй день в Питере, и пришел к вам на кастинг, хочу найти себя. Фильм о таком Антоне, который живет внутри каждого.

Михаил Николаев, исполнитель главной роли Антона: Для меня этот фильм – настоящее приключение. Мой герой привлекает неожиданностью – неожиданными ситуациями, в которые он попадает, неожиданными решениями, которые он принимает. Он как будто начинает жизнь заново. Антон вдруг понимает, что он не дерево, которое растет возле морга, а что он человек, который может сдвинуться с места. И он не из тех людей, которые рассуждают – как же я уеду, у меня тут бабкин дом в области, друзья – одноклассники вон в беседке сидят… Есть такие люди, которые остаются там, где им не комфортно, и живут так всю свою жизнь, и только в конце говорят – что же я не сделал ничего? А Антон понимает, что может все изменить, и сдвигается с места.

– «Ленинградская рапсодия» – это череда непрерывных встреч?

Александр Борденюк: Это похоже чем-то на «Амели». Амели же встречается во время фильма с разными персонажами. Например, герой снимает комнату в квартире Галины Петровны. Это абсолютно реальный персонаж, списанный с прославленной актрисы. Это бабуля 80-ти лет, некогда очень известная народная артистка СССР. Мнит себя аристократичной особой. Живет в старой огромной ленинградской квартире, наполненной театральной мишурой, рогами оленей. У нее есть внук-панк, который мечтает прославиться, играя при этом абсолютно ужасную альтернативную рок-музыку. У нас есть главная героиня Ксения, которая приехала в наш город переосмыслить свои отношения с. В фильме нет секса, поцелуев, эротики…

Павел Перегудов, Ленинградская рапсодия

– А что есть? Расскажите о необычных сторонах фильма?

Александр Борденюк: Это история о молодых ребятах, в фильме куча крутейшей музыки. Мы принципиально решили, что используем только российскую и только русскоязычную музыку. У нас есть замечательные популярные исполнители, которые уже дали согласие на использование своей музыки, такие как Ваня Ургант, как практически никому не известная, но абсолютно гениальная группа «Монти Механик». Группа «Сейф» специально для фильма написала песню «Питер, мин херц». Композитор фильма Слава Завьялов – основатель группы «Ким и Буран», которая работает в таком достаточно необычном жанре, как ретрофутуризм. Это экзотический жанр. У Славы невероятно круто получается сочетать современную электронную музыку с каким-то ретронастроением, с советскими временами, когда народ мечтал полететь в космос. Эта музыка убивает всю серьезность ситуации, которая могла бы быть в той или иной сцене. Если убрать музыку, сцена становится романтичной, а с этой музыкой она становится ироничной.

Павел Перегудов: Еще из необычного – завернутый сюжет, динамика: герой ездит на всем, что попадется под руку.

Александр Борденюк: Желтая ока, синий скутер. К тому же мы ищем фактуру, которая есть в городе. Когда мы разбирали одну из сцен, когда герой едет на велосипеде, я думал, герой возьмет просто какой-нибудь велосипед. А Паша говорит, а почему бы нам не использовать тот код, который есть в городе. Все знают эти синие арендные велосипеды. О них знают все, это уже своеобразный символ города. Сцена, во время которой герой забирает этот велосипед, будет узнаваема всеми, потому что первый раз никто не понимает, как велосипед отцепляется от велопарковки.

Павел Перегудов: Было очень забавно, когда снимали – потому что я видел себя. Я точно также ходил вокруг велосипеда и не понимал, как его можно взять.

А еще у нас Питер – одно из действующих лиц фильма. У нас абсолютно парадное начало фильма, кадр просто фантастический на акваторию реки Невы. А дальше – Соляной переулок, Конюшенная улица, Невский проспект, Летний сад, Русскиий музей, площадь Искусств. Съемки также проходили в Кронштадте, Выборге.

Александр Борденюк: При этом нет намеренно открыточных видов. Это не вычурно. Кто любит Петербург, ему будет смотреть этот фильм приятно, он будет узнавать его. Может, свой дом найдет, или свою парадную. Мы один эпизод снимали в том дворе, в котором снимали «Собачье сердце». Нам местная жительница проходила, сказала, «аккуратнее, тут летает дух Шарикова».

Павел Перегудов: Фильм сам по себе как кинопроект необычный. Он очень нетипичный. Обычно подается заявка на Минкульт, находятся государственные средства, набирается съемочная группа. У нас все шиворот навыворот – мы сначала начали снимать фильм, а потом начали думать, где же мы будем брать деньги на этот фильм. Но в результате все получается настолько круто, что у нас уже есть серьезные компании, которые готовы поддержать наш проект. В сценарии используются нетривиальные способы отображения переживаний главного героя. Отчасти это приемы, заимствованные в авторских фильмах, но это не авторское кино. Есть приемы, которые будут самобытными, необычными и будут добавлять изюминку в фильм, делая его отличным от всех других романтических комедий, которые мы знали и смотрели. Мы делаем зрительский кинематограф, мы очень внимательно отслеживаем целевую группу, не хотим разочаровать зрителя.

Михаил Николаев

– То есть, зритель будет понимать, о чем идет речь?

Михаил Николаев: Конечно – это не венгерский артхаус. Когда мы с Сашей затевали этот фильм, мы решили, что это такое кино, которое можно вечером посмотреть, с девушкой, расслабленным после работы. Но это не значит, что это кино не может ставить каких-то вопросов.

– Что вам хочется увидеть в глазах зрителя, который будет выходить из кинотеатра после премьеры?

Александр Борденюк: Я когда смотрю фильм «Я шагаю по Москве», я думаю, сколько лет прошло, а этот фильм обо мне сегодняшнем. И я хотел бы, чтобы на мой фильм реакция была именно такая, чтобы зрители могли прийти и просто посмотреть фильм о себе и о людях, которые живут рядом, с проблемами, которые их интересуют. Чтобы смогли ощутить, что тебя понимают, с тобой говорят на одном языке, и ты, может быть, даже кому-то нужен. Я это, к сожалению, вижу очень редко, когда смотрю русские фильмы. Есть некоторое количество фильмов, которые мне очень нравятся. «Неадекватные люди», когда я его смотрел, мне казалось, что этот фильм обо мне. А когда я смотрел «Волчок», или «Левиафан», мне не казалось, что этот фильм обо мне.

Михаил Николаев: Я бы хотел, чтобы люди выходили с чувством внутреннего подъема, готовые к подвигам и внутренним, и внешним.

Павел Перегудов: Для меня важно если зритель после просмотра фильма получит некий толчок, которого ему не хватало. Не обязательно, чтобы это было связано с переездом в другой город. Может, это будет связано с отношениями, может это даст человеку уверенности и сил, чтобы сделать какой-то важный шаг в жизни, который зритель прочтет через этот фильм, спроецировав главного героя на себя. Может быть, за эти полтора часа, чтоб будет длиться фильм, что-то изменится в мировоззрении человека. Хочется снять хороший русский фильм.

Михаил Николаев: Недавно на радио нас спросили – что для вас хороший фильм? По-моему, это честное кино. Честное именно в процессе создания. Если люди при создании относились честно к фильму, мне кажется, это хорошее кино.

Павел Перегудов: Кино в нашем проекте реализуется именно как вид искусства, без оглядки на финансовые стратегии, мы занимаемся чистым творчеством.

– Славы и Оскаров хочется?

Михаил Николаев: Мне не хочется, потому что не хочу большого внимания, а то будут следить – «шаг вправо, шаг влево». Все должно быть постепенно. Вот все хотят быть молодыми и знаменитыми, а я хочу под старость.

Александр Борденюк: Да не в Оскарах дело! Когда я говорю моему брату – посмотри какой-то фильм. Он говорит – это русский фильм, я смотреть не буду. Я спрашиваю, почему? Он говорит, скорее всего, там будет депрессивно, грустно, там будут бомжи, полицейские, деревня и куча смертей. Плохо, что уже есть предубеждение. А ведь в России выходят и легкие, клевые фильмы с душой.

– Какие мечты у вас связаны с этим фильмом?

Александр Борденюк: Я мечтаю о двух вещах: если нам удастся попасть на международный фестиваль «Сандэнс», это будет главная победа этого фильма, и второе – я просто вижу и мечтаю устроить премьеру у себя на родине в Приднестровье. Это моя самая главная мечта. В фильме есть эпизоды, связанные с моей родиной. Это для меня очень важно.

Михаил Николаев: А мне хочется, чтобы его скачивали. Много. Качали, качали, качали…

Павел Перегудов: Пиратство в нашей стране еще долго будет процветать, как ни крути. Что касается мечты. Наступил год российского кино. Со стороны зрителя важно проявить внимательность и стараться бороться со скептическим отношением к российским фильмам. А оно в нашей стране присутствует. Хотелось бы в меру возможностей внести свою лепту в развитие российского кинематографа и хотя бы отчасти изменить распространенный стереотип.

Текст: Юлия Медведева

Материалы партнеров: