"Сельская честь" в "Санктъ Петербургъ Опера": бриллиант веризма, блокбастер сезона

16.03.2016 06:01 62
Премьерная работа Юрия Александрова доказывает вечную актуальность оперного жанра

Санкт-Петербург, 16 марта. Формально одноактная опера Пьетро Масканьи «Сельская честь» в постановке н. а. России, художественного руководителя «Санктъ Петербургъ Опера» Юрия Александрова относится к «модельному ряду» 2015 года: впервые ее показали на сцене камерного театра в октябре. Однако за прошедшие полгода она шла в миниатюрном, иначе не скажешь, зале театра на Галерной всего несколько раз.  Оттого «Честь» и сейчас, в марте 2016, пребывает в статусе не до конца «распробованного» театрального явления, о котором восторженных отзывов примерно столько же, сколько и многозначительных «слышали, конечно слышали, надо бы посмотреть».

«Сельская честь» - произведение удивительной судьбы. Написанное оперным новичком для творческого конкурса, сменившее официальное название (первоначально называлось «Злая Пасха»), состоящее сплошь из одних только хитовых номеров, каждое из которых вполне можно исполнять концертно - отдельно, вне контекста всего произведения… Тем не менее, яркого представителя веризма, художественного направления, ратовавшего за «настоящность» оперных сюжетов, взятых из реальной жизни, и «настоящность» оперной музыки, лишенной тяжеловесной бронзы все никак не околеющего классицизма, ставят теперь гораздо реже более удачливого репертуарного любимца всех худруков мира – «Паяцев» Руджеро Леонкавалло.

Тем интереснее в этой связи выглядит «Сельская честь» в городской театральной афише, тем большего мы ждали от «новой старой» постановки, в которой все – «и кровь, и любовь» - умещаются в 80 минут напряженного сценического действия. Кстати, и сюжет, взятый страдающим от дедлайна конкурсантом Масканьи (готовая опера была сдана в оргкомитет конкурса всего за несколько часов до его закрытия) из одноименной новеллы Джузеппе Верги, можно пересказать одним предложением.

Чтобы подчеркнуть музыкальную и драматическую ценность «Сельской чести», Юрий Александров четко разделил постановку на «материальный» и «нематериальный» компоненты. Первый – декорации, костюмы, грим, свет, реквизит – решены с аскетизмом, потрясающим неподготовленное воображение. Степень этого художественного аскетизма зашкаливает: все интерьеры создаются на сцене с помощью видеопроекции, вещественный мир итальянской деревушки на сцене театра редуцирован до нескольких столов и стульев, до чана для давки винограда, нескольких винных бутылок и кружек и до фигуры Святой Девы Марии, которую выносят на сцену всего на несколько минут в сцене в соборе.

"Сельская честь" в "Санктъ Петербургъ Опера": бриллиант веризма, блокбастер сезона

Царство по-католически строгой черно-белой дихромности в обрамлении суперроскошного интерьера театра воспринимается примерно так же, как пожарный автомобиль – на фоне снежной пустыни. Драматическое полотно спектакля, решенное в духе – иначе не скажешь - максимального минимализма, и сверкающая золотом и зеркалами «рама» к нему создают какой-то удивительную, бесконечно мощную синергию визуального восприятия оперы, позволяющую полностью сосредоточиться на рассказанной истории и на игре актеров, которая, право, стоит того, чтобы не экономить на восторженных прилагательных в превосходной степени.  

«Нематериальный» компонент оперы постановщик решил, целиком и полностью восприняв эстетические постулаты давно сошедшего с оперной авансцены веризма. Персонажи играют естественно и мощно, без намека на драматическую чрезмерность, которая является излюбленной «отмычкой» в руках многих постановщиков, стремящихся порвать в клочья партитуру чувств абсолютно любой мизансцены.

Не иллюстрируя с помощью оперного инструментария выразительных средств когда-то произошедшую «простую историю» супружеской измены, но показывая, какой пожар чувств, какая трагедия может «прорасти» в жизни из банальной минутной слабости, Юрий Александров добивается реальной блокбастерной выразительности.

Поэтому начальный титр, проецируемый на полупрозрачный занавес, - название оперы, написанное затейливым «киношным» шрифтом алого цвета по черному фону просыпающейся в утренних сумерках деревушки, и с которого начинается действие оперы, в финале воспринимается как абсолютно оправданная, более того – единственно возможная вещь: «Сельская честь» и вправду производит впечатление отлично сыгранного, безупречно срежиссированного и потрясающе «смонтированного» фильма, в котором нет ни одного лишнего кадра и не спето ни одной лишней ноты.

Даже странно, что в середине этого не отпускающего «экранного» зрелища зрители вдруг встают и идут в буфет или гуляют по историческим интерьерам драгоценного театра, живо обсуждая филигранную игру Всеволода Калмыкова (Турриду), Елены Тихоновой (Сантуцца), Юрия Борщева (Альфио) Натальи Кочубей (Лола).

Наверное, в эпоху мобильных гаджетов, телесериалов и эмотикона «лайк» опера и должна быть именно такой – берущей за душу мощью подачи и досконально просчитанной эффектностью визуальных решений.

Александр БЫСТРЫХ, специальный корреспондент НЕВСКИХ НОВОСТЕЙ

 

Новости партнеров: