Жить стало лучше?

25.04.2016 11:41 1932
Реальные зарплаты растут уже второй месяц подряд — ощутили ли мы это на кошельках?

Санкт-Петербург, 25 апреля.

Росстат обнародовал интересные данные: оказывается в феврале и марте наши с вами реальные доходы выросли: на 0,6% и на 1,6% по сравнению с аналогичными месяцами в прошлом году. Еще в январе ситуация выглядела не так оптимистично: в первый месяц этого года реальная зарплата по стране упала на 3,6%. Да что уж говорить: за весь 2015 год наш кошелек по факту похудел в среднем на 9,3%.

Также Росстат рассказал, что происходит с инфляцией. Обращает внимание, что индекс цен в январе-марте помесячно снижался. В марте прирост цен на все товары и услуги составил всего 0,5%, причем по продовольственным товарам он был равен 0,4%, по непродовольственным категориям благ 0,8%, а по услугам — 0,1%. Справочно были даны сведения об изменении цен, например, на продовольственные товары: в марте они выросли по отношению к уровню декабря 2014 года на 10,9%.

Безусловно, цены нас волнуют, особенно на продукты питания: ведь считается, что, если учитывать табак и алкоголь, в розничном товарообороте они занимают чуть более половины. И, кстати, у нас есть успехи по этому направлению: в прошлом году производство пищевых продуктов подросло на 2%, а сельское хозяйство показало рост почти на 3%. Так почему же растут цены?

Жить стало лучше?На самом деле, рост цен, как это ни показалось странным, не является обязательно чем-то страшным. Конечно, непредсказуемая инфляция — это плохо, однако снижение цен, то есть дефляция — это просто конец всяческого интереса предпринимателей к товарам, которые дешевеют: зачем производить продукт, который месяц от месяца можно продать только за меньшие деньги? Так что растущие цены — это стимул. В ситуации, когда значительные объемы импорта из ряда стран закрыты, этот стимул получают наши аграрии, когда мы приобретаем их продукцию. Рано или поздно, ситуация, которая складывается с ценами, например, на картофель и морковь, которые дешевеют, коснется и большинства других пищевых продуктов: по крайней мере, темп роста цен уже удалось сократить.

С другой стороны, у нас на глазах меняется экономика. Почти 60% доходов бюджета — это не нефть и газ. Мы вообще пережили, быть может, один из самых тяжелых в экономическом плане год за всю новейшую историю России. Как рассказал глава кабмина Дмитрий Медведев, выступая в Госдуме с отчетом Правительства за 2015 год, «Наша промышленность, как и вся экономика, испытала на себе серьёзный шок — падение в тех условиях, когда всё это произошло, казалось неизбежным. Мы в прошлом году во многом работали на минимизацию потерь, что скрывать, а в начале 2015 года – чтобы и вовсе не допустить варианта, при котором массово закрывались бы предприятия, а люди оказывались бы на улице». При этом по итогам года та же промышленность по ряду направлений вышла в значительный плюс: «производство продукции для машиностроения, для пищевой промышленности выросло почти на 10%. Химическое производство – почти на 6,5%, лекарственные средства, их производство в нашей стране, выросло на 26%. Такого никогда не было».

Жить стало лучше?Я не склонен думать, что когда были высокие цены на энергоносители, да и вообще на широкую группу сырьевых товаров, Россия не должна была зарабатывать на таком экспорте. Потребительский бум нулевых, значительный рост уровня благосостояния большинства россиян в это время был очевиден. Хорошо, что в то время мы откладывали часть средств в финансовую «подушку безопасности» страны.

Звучат иногда сетования: а, может, стоило уже тогда переориентировать экономику на «другие рельсы»? Но разве, например, через год, если цены на энергоносители в мире вновь взмоют, Россия должна отказываться от возможности продавать большие объемы нефти и газа и упрямо наращивать экспорт сельскохозяйственной продукции? Ведь те же США наращивают экспорт нефти и с удовольствием займут рыночную долю тех, кто решит сократить объемы поставок сырья. Что же касается диверсификации экономики России, так она уже есть — достаточно посмотреть на динамику роста целого ряда отраслей. И, кстати, именно там нужны специалисты как следствие подъема в них, а в других секторах вполне возможен рост безработицы, но такие изменения носят структурный характер.

Более того, если бы Центробанк послушал бы советов, согласно которым рекомендовалось резко понизить ключевую ставку, не взирая на темп роста цен в стране, то дешевые кредиты для промышленности увеличили бы инвестиции в капиталоемкие производства, а трудоемкие сферы остались бы менее привлекательными, и, как результат страна могла бы столкнуться с резким всплеском безработицы.

Так что жить стало лучше, так как мы не поддались желанию что-то делать резко с экономической политикой, как предлагали некоторые. Надеемся, что так будет и впредь.

Владислав Гинько, эксперт РАНХиГС при Президенте РФ

Новости партнеров: