Минфин решил перестраховаться

01.08.2016 10:35 512
Первый заместитель руководителя ведомства Татьяна Нестеренко объявила о том, как выглядит апокалиптический сценарий развития экономики страны.

Санкт-Петербург, 1 августа.

По словам первого заместителя министра финансов РФ Татьяны Нестеренко, «если ничего не менять, то к концу следующего года у нас не будет ни резервов, ни возможности выплатить зарплаты, у нас будут серьезные экономические проблемы. Бюджетная сфера — наш главный внутренний вызов» — такие слова прозвучали во время форума «Территория смыслов». Исходя из логики выступающей, стране нужно повышать трудоспособный возраст населения, эффективность труда, а также мобильность граждан. Но насколько реально катастрофична ситуация в экономике России? Ведь по словам госпожи Нестеренко, «наша экономика в таком масштабе, в каком есть сейчас, не отвечает тем нашим обязательствам, которые мы набрали и которые мы обязаны исполнять». Похоже, Минфин решил перестраховаться и нарисовать апокалиптический сценарий развития экономики нашей страны.

В реальности ситуация выглядит следующим образом. Происходит сокращение ряда программ, но остаются нетронутыми защищенные статьи бюджета, в частности те, которые касаются социальной политики. В следующем году планируется провести уже полную индексацию пенсии россиян. Для выполнения обязательств страна регулярно, в этом году с апреля, печатает дополнительно рубли под часть иностранной валюты Резервного фонда, которая в таком случае начинает переходить из-под управления Минфина под «крыло» ЦБ РФ и начинает учитываться в международных резервах.

То есть наши, как страны, накопления в иностранных денежных знаках никуда «не улетучиваются». Более того, резервы постепенно растут, несмотря на то, что за последние годы рыночным субъектам экономики РФ понадобилось наменять рубли на иностранную валюту на сумму, эквивалетную 200 миллиардам долларов — и это только для того, чтобы погасить значительную часть своих долгов.

Минфин решил перестраховатьсяКонечно, часть иностранной валюты продолжает приобретаться компаниями и населением России, однако спрос на нее упал, несмотря на то, что еще недавно доллары США и евро стоили так дешево, как никогда еще в этом году. По большому счету, иностранная валюта реально расходуется лишь тогда, когда с ней едут отдыхать за рубеж, осуществляют переводы в ней за границу, когда страна покупает импорт, когда компаниям нужно погасить свой иностранный долг и, наконец, когда население приобретает ее, чтобы положить под матрас. В случае же, если физические лица, приобретя иностранную валюту, несут ее в банк на депозиты, то эти деньги вновь активно участвуют в финансовом обороте.

Главное: когда Минфин прощается с частью средств Резервного фонда, а в дальнейшем — возможно и с частью средств Фонда национального благосостояния, то это — внутренняя печаль и боль ведомства, так как иностранные денежные знаки никуда не деваются в таком случае. И, конечно, никакой нехватки рублей также не может быть: даже если представить, что рублей стало в экономике меньше, это будет означать, что покупательная способность одной денежной единицы РФ будет расти, так как рубль станет в таком случае дефицитом, а как в случае с любым дефицитом, цена на такой «товар» начинает расти.

Наконец, пожелание Татьяны Нестеренко о том, что «нам нужно создавать условия, чтобы бедность в России искоренить как факт» выглядит красивым, однако нереализуемо на практике. Ни в одной стране мира не смогли достичь такого положения дел, когда бедность перестала существовать как таковая. При этом сдержанная политика Минфина может поспособствовать тому, что доверие к рублю будет все больше укрепляться, и вместе с этим российская национальная валюта будет становиться все более популярной в международных сделках и как раз через это можно будет достичь уменьшения влияния фактора бедности на российскую экономику. При этом апокалиптические сценарии, какими бы страшными и ужасными не были, так и останутся сценариями, а не реальностью.

Владислав Гинько, эксперт РАНХиГС при Президенте РФ

Новости партнеров: