Тотал маст хэв: Александр Арефьев в KGallery

05.10.2016 20:27 242
На Фонтанке, 24 открылась наиболее полная ретроспектива легенды ленинградского андеграунда.

Тотал маст хэв: Александр Арефьев в KGallery

Тотал маст хэв: Александр Арефьев в KGallery

Тотал маст хэв: Александр Арефьев в KGallery

Тотал маст хэв: Александр Арефьев в KGallery

Тотал маст хэв: Александр Арефьев в KGallery

Тотал маст хэв: Александр Арефьев в KGallery

Тотал маст хэв: Александр Арефьев в KGallery

 

Санкт-Петербург, 5 октября.

В KGallery (наб. р. Фонтанки, д. 24) открылась выставка «Александр Арефьев. Живопись. Графика». Самое первое недоумение, накрывающее посетителя буквально с первой работы этой огромной, титанической экспозиции (выставлено более 300 работ из собрания KGallery и частных собраний) – на каждой этикетке с обозначением названия работы неверно указан год создания. Середина пятидесятых? Начало шестидесятых? Шестидесятые? Как такое возможно? Ведь именно так и о таком рисуют все или почти все современные художники. Именно с такой манерой живописи и с такой техникой напрямую ассоциируется пресловутый контемпорари, сиречь современное искусство.

Александр Арефьев, чьей персональной выставкой KGallery завершает большой проект персональных выставок художников «арефьевского круга», не просто обогнал свое время – он создал наше время. Причем, в условиях, когда пределом мечтаний вполне могла быть электрическая кофемолка, пара импортных ботинок или бутылка брендированного алкоголя. Вокруг царила такая непроходимая, такая густая безнадега, что художники, артисты и певцы спивались целыми профсоюзами.

Александр Арефьев тоже симпатизировал алкоголю. Но в отличие от мириад своих не менее талантливых современников Арефьев живопись любил все-таки больше. Именно поэтому выставка в KGallery занимает все экспозиционное пространство, и над каждой работой можно размышлять сегодня отнюдь не только в ретроспективном ключе. Арефьев пугающе современен. Его герои, существующие вообще без прорисованных лиц, тем не менее, моментально узнаваемы. Деклассированные выпивохи, разнокалиберный коммунальный люд Лиговки и Васильевского, мелкие совклерки, «русские красавицы» с отнюдь не фитнесовыми пляжными формами… Ленинград Александра Арефьева, успевшего к 1978 прожить феерически яркую 47-летнюю жизнь и завершить свое земное существование вдали от родины, во Франции, замечательно пережил и апофеоз застоя, и крах СССР, и перестройку с ее дурновкусным кооперативным арт-взрывом, и бандитское барокко 1990-х. Теперь вот спокойно и вполне привычно переживает вялотекущий постмодернизм.

Живопись Арефьева сродни поэзии Пушкина. В том смысле, что Александр Сергеевич первым заговорил на современном русском языке. Именно поэтому он до сих пор понятнее и ближе иных многих. Ровно так же и Александр Дмитриевич повел речь на языке, который определил мэйнстрим визуального русского языка на последующие уже более чем 50 лет. Прежде всего, поэтому (а отнюдь не потому, что в жизни Арефьева было много трагических, почти криминальных сюжетов) эту выставку надо обязательно посмотреть. Причем, постоянно напоминая себе во время знакомства с экспозицией о том факте, что все это было написано в те далекие, почти былинные времена, когда на советской эстраде не было даже Юрия Антонова, даже Муслима Магомаева, когда обычным артикулом ассортиментной матрицы любого провинциального продмага была черная икра на развес, и когда пределом жизненных мечтаний вполне могла быть электрическая кофемолка, пара импортных ботинок или югославский журнал «для взрослых».

Формально выставка приурочена к 85-летию художника и посвящена 10-летию деятельности галереи. Однако представить себе 85-летнего старца после знакомства с его живописью и графикой получится вряд ли. Легенда советского ленинградского андеграунда поднял новую волну послевоенного неофициального искусства, которая до сих пор поднимает на заоблачные выси международных аукционов тот самый пресловутый контемпорари, который всем обязан Ордену Непродающихся Живописцев (ОНЖ), созданный Александром Арефьевым в Ленинграде в самом начале его фантастического творческого пути.

Он был настоящим хулиганом, два раза сидел в тюрьме, лечился в дурдоме, страдал характерными недугами художественной богемы и систематически уничтожал свои «неудачные» произведения. Но его талант был безусловен и признан многими современниками ещё при жизни художника. Вдвойне удивительно, что только сотрудники KGallery взяли на себя труд подготовить первую столь масштабную ретроспективу Александра Арефьева, обогнавшего не только свое художественное время, но и сделавшего наше.

Александр БЫСТРЫХ

Новости партнеров: