Кудрин и Набиуллина заочно поспорили о роли экспорта в экономике России

29.11.2016 11:15 187
Руководитель ЦСР полагает, что необходимо удвоить несырьевой экспорт, а глава ЦБ РФ указывает на риски, связанные с общей экспортоориентированностью экономики.

Санкт-Петербург, 29 ноября.

В рамках определения стратегии дальнейшего развития страны ведутся дискуссии относительно того, а что, собственно говоря, планируется достичь. В этой связи стоит напомнить, что цели поставлены уже давно, в «майских указах» президента России Владимира Путина от 2012 года. В частности, в ближайшие три года должно быть создано 25 миллионов рабочих мест. А вот как это сделать, как выстроить стратегию на достижение этой цели, по этому поводу ведутся дискуссии.

Как ранее заявил глава Центра стратегических разработок, бывший министр финансов Алексей Кудрин, он разрабатывает программу «к новому президентскому сроку». Среди того, что было недавно озвучено, тезис: «Для того, чтобы нам развиваться устойчиво и довести экономический рост до 4% в год, даже если сделать это постепенно в течение пяти-шести лет, нам нужно, чтобы несырьевой, неэнергетический экспорт рос примерно темпами 6,8% в год на протяжении длительного периода».

Какова же ситуация сейчас? Россия наращивает сельскохозяйственное производство и его экспорт: по сравнению с предыдущим годом поставки продукции АПК за рубеж в этом году вырастают на 4,9% до 17 миллиардов долларов — это на 17,2% больше, чем в текущем году будет заработано на продаже продукции отечественного ВПК. Кстати, Президент России Владимир Путин, отмечая успехи сельского хозяйства в стране, в разговоре с председателем правительства РФ Дмитрием Медведевым подчеркнул, что «безусловно, это в значительной степени ваша заслуга и заслуга Правительства».

Кудрин и Набиуллина заочно поспорили о роли экспорта в экономике РоссииАлексей Кудрин предлагает добиться увеличения несырьевого экспорта в ближайшие 10 лет со 116 до 230 миллиардов долларов, при этом он ставит это условием устойчивого роста ВВП на 4% в год. И здесь в очередной раз, возникает вопрос: а подъем экономики — это задача или цель? В «майских указах» Владимира Путина четко прописаны социальные достижения, которые должны быть предъявлены правительством страны: к 2018 году необходимо достичь подъема реальной зарплаты в социальной сфере, в частности в здравоохранении и образовании, в 1,5 раза, а 60% семей обеспечить доступным жильем. Глава кабмина Дмитрий Медведев неоднократно подчеркивал, что несмотря ни на какие сложности в мировой экономике, правительство России четко движется к достижению поставленных главой государства целей.

В этой связи значительный рост ВВП, тем более, очерчиваемый Алексеем Кудриным в весьма далекой перспективе, не поспевает за быстрым движением времени, не говоря о том, что и готовящаяся им к 2018 году программа уже не сможет дать ответа, как в ближайший год правительству России выполнить «майские указы» президента. Стоит также отметить, что акцентирование Кудриным внимания на росте ВВП, ставит разумный вопрос: а где есть точная связь между подъемом валового продукта в стране и повышением благосостояния населения, чего требуют «майские указы»?

В мире есть целый ряд стран, которые демонстрируют рост экономики более чем 4% в год, но при этом уровень благосостояния населения в них существенно не меняется. Например, самой быстрорастущей экономикой в мире является Эфиопия: за последние десять лет среднегодовой прирост ее ВВП составил 10,8%. При этом ситуация в экономике этой страны недавно стала настолько катастрофической, несмотря на то, что доля инвестиций в ВВП составила 39,2%, что в октябре глава исполнительной власти Эфиопии Хайлемариам Десалень объявил чрезвычайное положение сроком как минимум на полгода.

Очевидно, что сам рост ВВП на 4 или более процента в год не может являться целью, а должен служить лишь средством для повышения благосостояния большинства населения страны. 14 апреля этого года Владимир Путин в ходе «Прямой линии» с гражданами России сформулировал свое видение ситуации в стране, заявив, что «главная проблема экономики — как обеспечить приток инвестиций, обеспечить спрос и поднять доходы населения».

И само увеличение экспорта, его диверсификация, так же как и рост ВВП — это инструменты, которые могут быть, а могут и не быть задействованы для решения поставленных президентом России задач.

В этой связи обращает на себя внимание важное наблюдение в ЦБ РФ: по словам его главы, Эльвиры Набиуллиной, «мы страна открытая, с открытой экономикой. У нас доля экспорта почти 30% ВВП, что гораздо больше, чем в США, Китае, Бразилии. Мы зависим от мирового спроса. Это тот фактор, который будет на нас влиять». Речь идет о том, что, развивая экспорт, сырьевой или несырьевой, мы все равно остаемся с рисками, связанными с внешними рынками.

Что бы не продавала Россия за рубеж, будь это нефть с газом или какие-то технологические устройства, как смартфоны собственной сборки, что стало возможным с выходом средних доходов в России на паритет со средней зарплатой в Китае — в любом случае никакой экспортный товар не застрахован от сильных ценовых колебаний в мире. И если на энергетические товары влияет цикличность развития мировой экономики, то продукция с высокой добавленной стоимостью и технологичная имеет повышенный риск морального устаревания, когда, едва выйдя с конвейера, она может резко подешеветь на мировом рынке буквально через неделю после того, как появится более производительный гаджет.

Кроме того, обложенная санкциями ЕС и США экономика России будет с трудом пробивать себе место на рынках несырьевых товаров: здесь она столкнется с более жесткой конкуренцией, где в случае попыток производить конкурентный товар, то есть такого же качества, что и в Евросоюзе и США, но с более низкой себестоимостью, она может натолкнуться на зачастую необоснованное и несправедливое введение антидемпинговых пошлин. Так, как например, это случилось с поставками некоторой продукции с высокой добавленной стоимостью с фабрик целлюлозно-бумажной промышленности Канады в США, на которые Вашингтон ввел повышенный размер импортных пошлин. Аналогичным образом поступили и в Брюсселе, когда увидели повышенную конкуренцию со стороны некоторой продукции сталепроката из Китая и России, даже если она относится к понятию сырьевых товаров. Легко представить, как будет отстаивать «свободу торговли» Брюссель, если Россия начнет заметно выходить на мировые рынки с несырьевым экспортом.

Алексей Кудрин считает удвоение объема несырьевого экспорта через 10 лет, а потом еще через 10 лет достижение его размеров как минимум 400 миллиардов долларов — это есть единственный путь, ибо «только тогда мы будем иметь достаточно устойчивый экономический рост». Никто не спорит, что развитие несырьевого экспорта — это отличное подспорье для российской экономики, однако «только тогда» возможен устойчивый подъем ВВП в нашей стране? Ведь даже общая зависимость российской экономики от экспорта несет риски, о чем говорят в ЦБ РФ. И, конечно, горизонт планирования, заданный Алексеем Кудриным, слишком большой: по прогнозам ЦСР нефть лишь к 2030 году выйдет на уровень в 70 долларов за баррель. И не станет ли при этом несырьевой экспорт новым неожиданным фактором снижения стоимости рубля из-за возникновения других, но менее серьезных финансовых рисков, чем при продаже нефти и природного газа за рубеж? Напомним, что 30 января 2014 года Алексей Кудрин заявил, что «каких-то серьезных факторов ослабления рубля я не вижу».

Владислав Гинько, эксперт РАНХиГС при Президенте РФ

Новости партнеров: