Почему под эмбарго на поставки в Россию попали не все товары из ЕС и США?

10:30 09.03.2017 300
Дискуссия по поводу того, нужно ли было, и в каких формах, импортозамещение, наталкивается на очень простой вопрос: а что, надо было дождаться, когда валютных резервов в России вообще бы не осталось?

Импортозамещение вновь и вновь вызывает дискуссии. Конечно, нарекания по поводу некоторых видов сырной продукции, возможно, обоснованы, однако делать из этого вывод, что импортозамещение не удалось вообще — странно. Есть сыры, отечественного производства и хорошего качества, и не всегда по высокой цене, однако ключевой момент заключается в том, что потребитель, наверное, должен понимать, что он своим рублем поддерживает того или иного производителя, покупая его продукцию. Купил, попробовал, не понравилось — больше не бери. Понравился ранее сыр, но теперь, кажется, что испортился — тоже больше не покупай.

Кстати, маркетологи заметили, что рано или поздно наступает своеобразная «усталость» даже от любимых продуктов, и иногда потребитель начинает путать этот естественный механизм с тем, что якобы производитель «раньше производил продукцию отличного качества, но набрал популярность и стал теперь ухудшать свой продукт». Такое тоже возможно, но в процентном соотношении в меньшей степени, чем обычная и понятная «усталость» от потребления одного и того же, например, вида сыра.

В области темы импортозамещения, как сугубо экономической, заметно не только то, что об успехе его начинают судить, исходя из предпочтений экспертов по отношению к политической власти страны — это также неудивительно. Есть другой удивительный момент, как некоторые политологи начинают высказываться на счет того, как идет процесс импортозамещения в стране. Так, например, политолог Екатерина Шульман заявила 2 марта, что «скажите спасибо, что они нам не устроили еще полное эмбарго вообще на все товары из всех стран мира». Странное утверждение, когда и президент России Владимир Путин, и премьер-министр Дмитрий Медведев неоднократно подчеркивали, что они — за рациональный подход в этом вопросе. Так, еще 3 апреля 2015 года Дмитрий Медведев отметил, что «никто не ставит задачу тотального замещения всего импорта».

Говоря же о контрсанкциях в отношении поставок продуктов питания из 28 стран ЕС и США, стоит вновь напомнить, что Брюссель и Вашингтон выступили инициатороми санкций в отношении российской экономики. Суть этих ограничений поставила финансовую систему РФ в ситуацию, когда ее игроки в значительной мере ограничены в доступе к кредитам в долларах и евро на этих региональных финансовых рынках.

В результате, автоматически бизнес из ЕС и США получил преимущество в издержках, что, при отсутствии ответных мер со стороны Москвы, привело к бы дисбалансу на российском рынке и значительному отходу от принципов свободной конкуренции. Контрсанкции Москвы вернули ситуацию к этой норме — более того, все наименования продуктов питания, которые внесены в стоп-лист для поставок из-за рубежа, если они производятся компаниями — будь это отечественный бизнес, или «дочки» иностранных компаний — на территории России, могут спокойно поставляться на прилавок российских магазинов и завоевывать кошелек нашего потребителя.

Есть и другой аспект импортозамещения — его легко понять на примере Венесуэлы: с учетом платежей по своим государственным обязательствам Каракас к осени текущего года может остаться с золотовалютными резервами всего в 3 миллиарда долларов, хотя три года назад их было в семь раз больше. Что случилось? Большую часть Венесуэла элементарно «проела», потратив на закупки продуктов питания за рубежом.

Кто-то скажет, что проблема не только в том, что 96% всей валютной выручки Венесуэлы поступало за счет экспорта нефти, но и в том, что у них неразвито в достаточной мере производство продуктов питания. То, что касается первой части утверждения, то действительно, получать доллары США только от продажи сырой нефти — рискованно. В России изначально, основными источниками поступления валютной выручки являлись не только нефть но и газ (с долями в этой нефтегазовой «корзине» 80/20), но, во-вторых, страна получала иностранную валюту и от продажи других товаров, начиная от черных, цветных металлов, заканчивая продукцией оборонно-промышленного комплекса (ОПК) и сельского хозяйства, причем валютная выручка от последнего направления в прошлом году превзошла то, что удалось получить от реализации продукции ОПК на внешнем рынке

Структура экономики и снижение рисков в такой ситуации было приемлемым, пока не появились санкции Запада, введенные в 2014 году, и которые, как сказал Дмитрий Медведев, были «введены за нашу политическую позицию» и могут продлиться «неопределенно долго». Опыт Ирана показал, что потенциально Запад, во главе с руководящими политиками в США, способен ограничивать поступление валютной выручки от продажи товаров тех стран, чья политика видится Вашингтону строптивой. Складывая все эти моменты воедино, стало понятно, что импортозамещение стало необходимым — можно вести дискуссии, где есть его слабые места, где оно успешно — но то, что его нужно было срочно начинать в 2014 году, в году введения основного пакета санкций Запада в отношении нашей страны, очевидно.

Возникает ряд вопросов — а почему было не заняться импортозамещением еще раньше, развивая несырьевой экспорт и повышая собственную продовольственную безопасность? Ответ на этот вопрос прост: дело в том, что в настоящее время ни одна страна в мире, в случае введения в отношении нее санкций Вашингтона и Брюсселя, не сможет сохранить устойчивость экономики, и здесь российский опыт является уникальным и неповторимым.

То есть стоит заметить, что политики США и ЕС, введя финансовые санкции, нарушили фундаментальные основы мирового экономического порядка, так как решили вот так взять и практически отрезать экономику России от доступа к заимствованиям в двух ключевых валютах мира — в долларах США и евро, где основным моментом является ограничение в кредитовании российских компаний в долларах США на Западе. Выключи для любой другой страны такую возможность — и ее экономика рухнет, так как весь мир стал глобален. С Россией этого не случилось, как бы не пытались заявлять это критики политики Кремля. Да, что говорить: мощный удар по планам Лондона выйти из ЕС был нанесен простым сбросом части запасов британского фунта стерлингов некоторыми игроками на финансовом рынке, в результате чего его девальвация к доллару США составила 17% менее чем за полгода. Вдруг, в Великобритании осознали, что не менее половины товаров народного потребления, включая продукты питания, поступают за подорожавшую иностранную валюту. Шок — это мягко сказано, но то, что для Лондона это может стать толчком к тому, чтобы похоронить идею собственной самостоятельности Великобритании как государства и далее получать 80% законов из рук руководства Брюсселя — очевидно.

России удалось выстоять экономически, не столкнуться с пустыми прилавками, с двухзначными цифрами процента безработицы и неуправляемой инфляцией, сохранить резервы, открыть для себя новые мировые рынки, в частности, по продаже продуктов питания, продукции нефтехимической индустрии, продукции двойного назначения. Вовремя и оперативно начавшееся импортозамещение помогло в этой ситуации. По ключевым продуктам питания Россия может полностью прокормить себя сама, что является в мире глобальных экономических связей практически уникальным явлением. Импортозамещение несет выгоды для всех, так как позволяет сохранить экономику России.

Владислав Гинько, эксперт РАНХиГС при Президенте РФ

Новости партнеров: