Между наукой и искусством: Врач-психиатр о трудовых буднях и не только

24.06.2017 14:32 740
В рамках цикла публикаций об интересных профессиях НЕВСКИЕ НОВОСТИ пообщались о рабочих буднях и личных моментах с врачом-психиатром.

Психиатрия – один из наиболее загадочных разделов медицины, во всяком случае, для человека далекого от врачевания. Целители душ (psyhe – душа, iatreia – лечение) ежедневно сталкиваются с людьми, чье внутреннее состояние далеко от понятия «норма». Особенностями российского лечения, а также тем, что чувствует сам психиатр, наблюдая за душевными расстройствами пациентов, и отражением этого опыта на собственной жизни врача, НЕВСКИЕ НОВОСТИ поинтересовались у заведующей отделением Государственной психиатрической больницы Святого Николая Чудотворца (известной в народе как «Пряжка») Екатерины Капраловой.

Между наукой и искусством: Рассказ врача-психиатра о трудовых буднях и не только

фото из личного архива Екатерины Капраловой

Особенности отечественной психиатрии

НН: Почему вы выбрали специализацию психиатрия?

Екатерина Капралова: Мне всегда нравились загадки, а психиатрия одна из самых интересных, сложных областей медицины. Именно о психиатрии можно поспорить: наука ли она или искусство.

НН: Отличается ли подход к лечению психических заболеваний в России и за рубежом? На разных ли базах основана психиатрия у нас и за границей?

Е.К.: Скорее отличается не подход к лечению, а организация психиатрической помощи населению. В большинстве стран Европы, США психиатрия относится к страховой медицине, лечение проводится по стандартам, клиническим рекомендациям, что в свою очередь приводит к формализации психиатрии. В России такой подход сейчас внедряется. Я пока вижу больше минусов, растёт делопроизводство, а на живую работу с пациентом у врача всё меньше и меньше времени. В перспективе, на мой взгляд, снижение профессионального уровня. Что касается теоретической базы, то исторически, российская психиатрическая школа очень близка к классической немецкой и французской психиатрии. И эта связь не утрачивается. В России и Европе действует единая классификация психических расстройств.

НН: На первый взгляд, психиатрия кажется крайне консервативной наукой, если сравнивать ее с другими направлениями медицины. Есть ли существенный прогресс в этой области, какие научные исследования проводятся?

Е.К.: Нет, здесь я не соглашусь. С 1952 года, когда был синтезирован аминазин, началась эра психофармакологии в психиатрии. Были получены целые классы новых лекарственных препаратов: антидепрессанты, стабилизаторы настроения, транквилизаторы. Использование этих лекарств позволило приблизиться к пониманию механизмов развития многих психических болезней, облегчить их течение и таким образом улучшить качество жизни, сохранить работоспособность наших пациентов. В диагностике используются фармакологические тесты, магнитно-резонансная, компьютерная томография, развивается психохирургия, психофармакология.

НН: А состояние общества в плане психических заболеваний меняется с годами? В какую сторону?

Е.К.: Безусловно, меняется. Растёт и уровень жизни, и уровень медицинской помощи, её организация, доступность.  Сейчас гораздо ниже уровень психозов, вызванных инфекционными агентами. Под действием лекарственных препаратов изменяется клиническая картина эндогенных психозов, те, что часто встречались 50 или 100 лет назад, становятся очень редкими. В тоже время растёт количество психических расстройств, вызванных употреблением психоактивных веществ. И это отнюдь не «тяжёлые» наркотики, а так называемый «энергетики» в жестяных баночках, продаваемые в магазинах и каннабиоиды.

Между наукой и искусством: Рассказ врача-психиатра о трудовых буднях и не только


Душевнобольной - кто он?

НН: Есть ли среднестатистический портрет вашего пациента? Кто более подвержен (мужчины, женщины, социальный статус, возраст)?

Е.К.: Нет, такого портрета нет. Фактор пола, возраста, наследственность, личностные особенности и другие имеют значение при развитии различных заболеваний, коих существует великое множество. Оценка совокупности этих факторов позволяет решить диагностические задачи, сделать прогноз, предположить, как будет протекать заболевание.

НН: Существуют пациенты, которым невозможно помочь?

Е.К.: Конечно. Например, пациенты со старческим слабоумием, которые находятся в больнице из-за беспомощности, беспокойного поведения. К сожалению, психиатр в этом случае практически бессилен и помощь больному заключается лишь в присмотре и уходе. А ведь эти беспомощные старички имеют прошлое и интересное прошлое.

НН: Какие эмоции они вызывают лично у вас?

Е.К.: Какие чувства можно испытывать? Жалость, сострадание…

НН: Доверяют ли люди психиатру, в том плане, что им могут помочь?

Е.К.: Все люди разные и отношение к врачу тоже разное. Часть пациентов доверяет. Доверия некоторых пациентов невозможно добиться в силу течения заболевания, отсутствия критического отношения к болезненным симптомам. Задача врача добрым отношением расположить к себе больного, не давать повода к сомнению, не обманывать. Всё, как с обычными людьми.

НН: Чудовищная проблема современного мира – терроризм. Боевики успешно вербуют людей. А есть ли, на ваш взгляд, связь между слепой верой в «правое дело» и психическими заболеваниями?

Е.К.: Сложный вопрос. Прямой связи здесь я не вижу. Ещё В. М. Бехтерев исследовал такое явление как внушение, в том числе и коллективное. Ведь на удочку различных теоретических ловушек (секты, террористические организации) попадаются далеко не все. Здесь имеет значение и уровень интеллекта, образованность субъекта и особенности личности и многое другое. Чем ниже эти показатели, тем легче усваивается продукт умственной продукции других людей, не подвергаясь критической переработке. Имеет значение лишь эмоциональная составляющая идеи. Такие внушения легче всего проникают в психическую сферу незаметно, при отсутствии сопротивления, при пассивном отношении. И такие методы существуют, в том числе информационные.

НН: Из советских анекдотов мы помним, что пациент психбольницы – это человек, мнящий себя Наполеоном или кем-то в этом роде. Как на самом деле обстоят дела и если больные и воображают себя кем-то, то каковы современные тенденции «кумиров»?

Е.К.: Наполеоны и цари уже не встречаются. Всё-таки, фабула переживаний больных людей отражает не только личный, но и общественный опыт. В болезненных переживаниях фигурируют эстрадные звёзды, представители власти, президенты, реже божественные персоны и инопланетяне. У части пациентов такое самосознание носит проходящий характер и потом они тоже с юмором относятся к пережитому. А у части пациентов подобные переживания наблюдаются на финальном этапе заболевания, когда они уже не способны справляться с элементарными житейскими делами. Это страшно.

НН: На ваш взгляд, талант и психические расстройства ходят рядом?

Е.К.: Иногда. Талантливые люди часто незаурядны, особенны и в обычной жизни, их поступки привлекают внимание. Существует много литературы по этому вопросу, патографии Гоголя, Пушкина, Ван Гога и других. Этот вопрос активно исследовал Ч. Ломброзо и написал любопытный труд «Гениальность и помешательство». Почитайте, если интересно.

Между наукой и искусством: Рассказ врача-психиатра о трудовых буднях и не только


Сомнение спасет от профессионального выгорания

НН: Врачу приходится ежедневно сталкиваться с болью и страданиями. Душевные муки пациентов оставляют на вас отпечаток? Как абстрагируетесь, отвлекаетесь после рабочего дня?

Е.К.: Конечно, всегда хочется помочь. Иногда отвлечься не получается, тогда выговариваюсь дома своим близким, слушаю музыку. Становится легче.

НН: Психиатры вообще обращаются за помощью к коллегам или способны разобраться в себе сами?

Е.К.: Психиатр же тоже человек. И даже болеть может, в том числе и психическими расстройствами. Я неоднократно обсуждала свои психологические проблемы с коллегами, советовалась. Главное доверие, дружеские отношения и будет польза. С психиатром даже легче что-либо обсуждать, потому что, в силу особенностей работы, он многим вещам уже не удивляется и не пугается.

НН: Профессиональное выгорание свойственно вашей специальности?

Е.К.: Конечно, это общемедицинская проблема. Но, на мой взгляд, есть одно лекарство - сомнение. Надо его сохранять, постоянно анализировать. Такой непокой, динамика. Раньше, я часто наблюдала за работой своих старших коллег, учителей. Я видела блеск глаз, когда они занимались пациентом. Помню фразу одного врача: «Неинтересных пациентов нет». Наверное, это рецепт от выгорания.

НН: Помогают ли профессиональные знания в семейной жизни, в общении с людьми?

Е.К.: Скорее - да.

НН: Какую книгу или фильм вы можете посоветовать нашим читателям, чтобы составить представление о жизни и внутренних переживаниях людей, имеющих проблемы в области психиатрии?

Е.К.: Их великое множество. Рекомендую «Игры разума», «Кто вы, мистер Брукс?», и, конечно, «Полёт над гнездом кукушки». Галерея психопатических личностей и патологических состояний - это произведения Ф. М. Достоевского.

Между наукой и искусством: Рассказ врача-психиатра о трудовых буднях и не только


Беседовала Наталья Полякова

Материалы по теме: