Поэт и музыкант Константин Арбенин рассказал о пяти выдающихся петербуржцах

27.07.2017 17:10 1779
Константин Арбенин рассказал НЕВСКИМ НОВОСТЯМ о пяти выдающихся петербуржцах.

Участником всеобщей переписи выдающихся людей Петербурга стал Константин Арбенин. Известный поэт и прозаик, музыкант и лидер знаменитой группы «Зимовье Зверей» и коллектива «Сердолик» рассказал НЕВСКИМ НОВОСТЯМ о пяти жителях города на Неве, о которых мало пишут и говорят. Музыкант уверен, что они достойны большего. После прочтения вы убедитесь, что это действительно так.


ЕВГЕНИЯ ПУТИЛОВА 

Евгения Оскаровна Путилова занимается тем, чем, кажется, больше никто не занимается, – изучением отечественной литературы для детей и юношества, её историей и сегодняшним днём. Она единственный в этой области специалист и бесспорный авторитет, к чьему мнению с одинаковым уважением прислушиваются и маститые филологи, и начинающие детские писатели. 

Она не просто знает и любит детскую литературу, она всю жизнь борется со стереотипом восприятия этого жанра как чего-то несерьёзного и не заслуживающего внимания, настаивает на его признании. 

Будучи студенткой, Путилова удивила своих преподавателей тем, что решила писать диссертацию о творчестве Маршака. Потом удивила тем же самым и самого поэта. Самуил Яковлевич хотел было увильнуть, но, к счастью, не выдержал напора юного исследователя. Потом было знакомство с Л. Пантелеевым, погружение в жизнь и книги Гайдара, увлечение детскими стихами Цветаевой, Мандельштама, Блока... Путилова не упустила из вида ни одного писателя, творившего для детей, со многими была знакома лично. Ею созданы сотни литературоведческих работ, критические статьи, предисловия и послесловия, комментарии... Составленные ею сборники детских стихов взрослых поэтов стали библиографической редкостью. Это она в 1991 году подготовила к печати «Балладу о маленьком буксире» Иосифа Бродского, развернув поэта лицом к юному читателю. Вернула в литературоведение имя Лидии Чарской и многое другое из дореволюционного «отроческого чтения», о котором в эпоху соцреализма велено было забыть. В 2013 году Евгения Оскаровна выпустила великолепную трёхтомную антологию «Четыре века русской поэзии детям», над составлением которой трудилась много лет. А в 2015-м появилась её книга «Золотых ступеней ряд» – сборник статей о книгах и авторах детства. «Путилова вернула русской поэзии сотни забытых строк и десятки потерянных биографий» – так однажды сказал о ней Дмитрий Сергеевич Лихачёв. 

При этом Путилова в курсе всего, что происходит в детской литературе сегодня, все новинки проходят через её внимательный и пристрастный анализ. Я испытал это на себе, когда три года назад получил электронное письмо: Евгения Оскаровна назвала удачей мой рассказ «Секундант», опубликованный в журнале «Костёр». Неожиданная похвала самой Путиловой тронула меня очень сильно. Но больше всего поразило, что профессор, доктор наук вот так запросто нашла адрес автора понравившегося ей рассказа и без всяких высокомерностей написала ему приятное письмо... 

Всем своим видом, судьбой, характером Евгения Оскаровна как бы созвучна предмету своего интереса – она энергична, остроумна, бескомпромиссна, иногда капризна и ветрена, иногда ранима и беззащитна. Если ей что-то не нравится, то – язвительна и беспощадна. Поэтому многие авторы её слегка побаиваются – уж если припечатает, то мало не покажется (и главное – за дело). Слушать её рассказы, быть свидетелем её лекций и выступлений – огромное удовольствие, профессиональное и человеческое. Она, лично общавшаяся с Маршаком, Зощенко, Радием Погодиным и многими другими выдающимися людьми, несёт в себе заряд их отношения к жизни и искусству, исповедует их принципы и идеалы, совершенно не выносит халтуры, фальши и небрежности. Евгения Оскаровна Путилова – хранительница понятия о литературном вкусе, которого зачастую так не хватает сегодняшним авторам, да и читателям тоже. 


ВИТАЛИЙ МЕЛЬНИКОВ 

Петербург для меня – это не только Эрмитаж и Пушкинский дом, но ещё и киностудия «Ленфильм», любимая и легендарная. В конце 80-х мне довелось на ней работать. В качестве чернорабочего я побывал на съёмках многих фильмов, но по-хорошему запомнилось только несколько групп, в которых процесс был действительно творческим, а режиссёр не просто разводил его участников по нужным местам, а непосредственно здесь и сейчас творил, созидал, создавал настоящее искусство. Такое яркое воспоминание – съёмки картины Виталия Мельникова «Первая встреча, последняя встреча...». 

Впрочем, фильмы Мельникова я полюбил гораздо раньше, с самого детства, когда только стал открывать для себя мир отечественного кино. Помнится, сначала я увидел по телевизору блестящую экранизацию гоголевской «Женитьбы» – с неё и запомнил фамилию режиссёра. Каждый его фильм хотелось пересматривать: «Начальник Чукотки», «Мама вышла замуж», «Здравствуй и прощай», «Семь невест ефрейтора Збруева», «Ксения, любимая жена Фёдора», «Выйти замуж за капитана», «Чужая жена и муж под кроватью»... 

Его картины не были такими прорывными, новаторскими, как, скажем, картины Авербаха или Асановой, Мельников всегда создавал то, что сейчас называют мейнстримом, но это был самый качественный мейнстрим, и, как бы это не парадоксально звучало, мейнстрим авторский. Эти фильмы точно отражали жизнь и время, в них были психологизм, человечность, доброта, но при этом они не были скучны и назидательны, в них всегда присутствовал юмор, ирония, это всегда были как бы трагикомедии, и всегда в них снимались великолепные трагикомические актёры. Поэтому и смотреть их всегда интересно – что в детстве, что сейчас. Авторский мейнстрим, который создавали Мельников и некоторые его коллеги (Масленников, Титов, Татарский) во многом определил лицо ленфильмовского кинематографа 70-80-х годов и более того – стал частью культурного кода людей моего поколения и моего круга, которых я условно называю последними октябрятами. А две его постановки по драмам Вампилова – «Старший сын» и «Отпуск в сентябре» – это вообще отдельная история, это больше чем фильмы, это откровения, незаживающие зрительские раны, ступени воспитания чувств. 

Сегодня Мельников – один из последних могикан того «Ленфильма» и, стало быть, не просто человек и художник, а наше общее культурное достояние. Я, к сожалению, не смотрел поздних работ мастера (последнее, что видел, – «Луной был полон сад», очень достойная картина, со всеми характерными чертами мельниковского кинематографа) – надо бы наверстать этот пробел... Но старые фильмы пересматривать не устаю. А нынешней весной моя дочь Даша сходила на показ отреставрированной копии «Начальника Чукотки» и взяла у Виталия Вячеславовича автограф. Я счастлив, что мои кинематографические пристрастия передались дочери, что в них нашлось место и фильмам этого прекрасного петербургского режиссёра. 


АЛЛА НАСОНОВА 

Алла Насонова – главный редактор издательства «Дом детской книги». Но это – далеко не всё. Она из тех редакторов, которые редактируют не только тексты, но и окружающую действительность, рождают новые идеи и создают вокруг себя новые явления. Алла Юрьевна – из подвижников, чьими усилиями зримо движется культурный процесс. 

До недавнего времени её имя было связано с легендарным издательством ДЕТГИЗ. Насонова была назначена туда главредом в начале двухтысячных, когда издательство носило название «Лицей». Едва только молодой редактор приступила к своим обязанностям, на каком-то публичном совещании два известных писателя выступили с резкой критикой в её адрес: мол, ничего она не понимает в книгоиздательстве, книжки для детей надо делать не так, а совсем иначе. Реакция Аллы Юрьевны на этот выпад была неожиданной: вместо того, чтобы рассердиться или обидеться, она предложила критикам прийти в издательство и поделиться своими соображениями, что и как ей нужно делать. Писатели тоже оказались людьми конструктивно мыслящими и предложение приняли: буквально на следующий день они явились в издательство и пришли на помощь. Так состоялось знакомство Насоновой с Михаилом Ясновым и Сергеем Махотиным (о которых можно было бы рассказать отдельно). Их сотрудничество, или, правильнее сказать, содружество оказалось очень плодотворным и продолжается по сей день. Они вернули издательству историческое название ДЕТГИЗ, сохранили его исторические традиции – издавать только высококачественную литературу для детей, работать только с лучшими авторами и художниками. Но одним, отдельно взятым издательством, подвижничество не ограничилось. 

В 2009 году Насонова, Яснов и Махотин организовали первый фестиваль «Как хорошо уметь писать» («Молодые писатели вокруг ДЕТГИЗа»), со всего русскоязычного пространства собрав начинающих авторов, пишущих для детей. Именно с этого фестиваля началось возвращение добротной подростковой литературы в журналы и издательства, именно благодаря стараниям и неуёмной энергии Насоновой и её сподвижников стартовала, обрела силы и очертания новая волна отечественной детской словесности. Фестиваль стал ежегодным, а его первые участники сегодня определяют лицо жанра: Нина Дашевская, Анастасия Орлова, Анна Игнатова, Евгения Басова, Галина Дядина, Наталья Евдокимова, Анна Ремез, Наталья Волкова и многие другие популярные ныне авторы впервые были опубликованы в фестивальном альманахе «Как хорошо!..» и выпустили свои первые книжки с лёгкой руки Аллы Юрьевны. 

Я тоже участвовал в первых фестивалях, и моя первая сказочная повесть «Тараканьими тропами» тоже была издана Насоновой, так что я имел удовольствие наблюдать Аллу Юрьевну в процессе работы и не перестаю ею восхищаться. В ней удивительным образом сочетаются неодолимая пробивная энергия и тонкая душевная организация, деловая хватка и обезоруживающее женское обаяние, щедрость души и ироническая хитринка. Она умеет круто, без обиняков разговаривать с чиновниками, добывать государственные гранты, делать великолепные книги, собирать вокруг себя талантливых и добрых людей, радоваться новым авторам, произносить застольные тосты... Не умеет она одного – отдыхать. Есть над чем работать! 

Недавно с ДЕТГИЗом произошла очередная прозаическая метаморфоза – поменялся его владелец. Пришло время Алле Юрьевне начинать новую главу своего подвижничества, уже без исторического брэнда. С одной стороны – жаль, но с другой – гораздо важнее и дороже брэнда человеческая репутация Аллы Насоновой, её и её команды профессиональный авторитет. Эти величины неизменны. Зная Аллу Юрьевну, я думаю, что у нового издательства «Дом детской книги» есть все основания стать новой страницей не только в её личной биографии, но и в истории российской детской книги. А фестиваль «Как хорошо уметь писать» в этом году состоится девятый раз – значит, не за горами юбилей! 


МИХАИЛ БОРЗЫКИН 

Говоря о Петербурге и петербуржцах, невозможно обойти такое явление, как русский рок. Ленинградский рок-клуб дал нашей культуре столько разнообразных групп и музыкантов, что каждый может выбрать себе рок-героя по своему вкусу. Мой рок-герой – Михаил Борзыкин, лидер группы «Телевизор». 

Я слушал «Телевизор» в девяностых, когда знакомился со всеми новинками русского рока, но это было слушание поверхностное. Помню только, что с самого начала я обратил внимание на музыкальную сторону – она всегда была на высоте. Когда узнал, что Борзыкин – не гитарист, а клавишник, всё стало ясно: как композитор он мыслит несколько другими категориями, нежели большинство лидеров отечественных рок-групп. Но заново, а точнее, по-настоящему, я открыл для себя Борзыкина в начале 2000-х, когда слушание рок-музыки стало уже более осмысленным и избирательным. 

Тогда, на смене веков, болезненно и неловко было наблюдать за тем, как некоторые любимые рок-музыканты вытворяют просто какие-то чудеса конформистской эквилибристики. За Борзыкина же никогда стыдно не было: он оставался самим собой и принципам своим не изменял (может быть, просто потому, что они у него были). И расплачивался за это соответственно – отлучением от эфиров, официальным умалчиванием и безработицей. Всё, что осталось тогда его слушателям, – редкие интервью в самиздатовских журналах. Редкие, но меткие. Мне нравилось их читать, нравилось и то, что Миша говорил, и то, как он излагал свои мысли, нравилась его чёткая жизненная позиция, нестандартность мышления. Всё это, кстати, отражается и в его творчестве – его поэзия столь же нестандартна и смела, его музыка – это чёткий ритм и ясная, запоминающаяся мелодия. И главное, что высвечивали эти интервью, – Борзыкин не хотел быть как все, как большинство. Это мне очень импонировало и вызывало уважение. Это и побудило переслушать альбомы «Телевизора». Я переслушал и понял, что сильно недооценивал группу, не расслышал её. С тех пор я стараюсь быть в курсе того, что выпускает «Телевизор». 

В начале двухтысячных мы изредка общались и отчасти на моих глазах группа стала выплывать из небытия, набирать новые обороты. Постепенно нарастала в обществе необходимость в голосе Борзыкина, в его слове. И Борзыкин нашёл своё место в уже новом времени – он снова стал слышим, но уже не всеми, а меньшинством. Сегодня Борзыкин – певец несогласия, неприятия навязанных обществу нечестных правил игры, требователь справедивости. И как всякий большой поэт, рождённый для лирики и романтики, но вынужденный реагировать на вызовы окружающей действительности, он силён и беспощаден в лирике гражданской. На этом своём месте он незаменим и прекрасен. 

Как бы мы ни были разрозненны и несхожи, всегда важно знать, что где-то есть человек, живущий в той же системе координат, что и ты. Миша Борзыкин – один из таких точек опоры моего личного мира. Да, он не идеальный герой (просто потому что рок-герой не может быть идеальным по определению), но он один из немногих людей поколения, кто остался верен идеалам рок-н-ролла, сохранил независимость и критическое восприятие мира. Он – не звезда, он больше – живая легенда. 


ЕВГЕНИЙ ПАЛЬЦЕВ 

Это имя знакомо совсем небольшому кругу счастливчиков, а тем не менее Евгений Пальцев – один из лучших современных поэтов и авторов-исполнителей. Лично для меня – самый лучший. 

Впервые я услышал его лет двадцать назад на одном петербургском бардовском конкурсе, где он стал лауреатом, и с тех пор я не перестаю радоваться и удивляться его красивому дару, собираю все его записи, приглашаю на все затеваемые сборные мероприятия – будь то фестиваль «Могучая Кучка», который мы делали с «Зимовьем Зверей» в начале нынешнего века, или недавно спродюсированный мной аудио-сборник новых новогодних и рождественских песен «Акустическое Рождество». 

За два десятилетия я побывал на многих бардовских фестивалях, в том числе и на самом масштабном – Грушинском, я услышал много всего любопытного, новаторского, проникновенного и необычного, но, в то же время, – ничего такого, что бы заставило меня отодвинуть Пальцева на второе место. В моём табеле о рангах он по-прежнему идёт сразу за классиками: Окуджава, Галич, Анчаров, Высоцкий, Визбор, Ким и сразу за ними – Женя Пальцев. Если говорить о «ленинградской школе», то – Кукин, Клячкин, Дольский, Долина, Пальцев. Он творит в русле традиции, не отклоняясь в новые течения, но как бы вкапываясь вглубь; именно поэтому между великими и им нет иных посредников, кроме самой поэзии. Удивительным образом в его песнях чувствуются влияние всех названных фигур (плюс Вертинский и французские шансонье), но в то же время в целом создаётся ощущение очень свежего, самобытного творчества. Будто опираясь на всех этих китов и вросши в них корнями, Пальцев создаёт совершенно новый творческий мир. Его интонация – авторская и исполнительская – уникальна, узнаваема и запоминается с первой же песни. А спектр жанров и настроений велик – от трагедии до гиньоля. К тому же Пальцев – истинно петербургский автор, даже когда он поёт не о своём городе, а о далёких странах или мифических пространствах, сразу понятно: эти строки выстраданы петербуржцем... 

Помню, как в конце девяностых я спросил Женю, почему он больше не участвует в песенных конкурсах, и Женя ответил: «Я больше не хочу никому доказывать, что я хороший». И тогда я понял, что передо мной не просто умелый версификатор, а настоящий Художник, который понимает, что он делает, и знает цену своему творчеству. Он перестал что-то доказывать другим и стал служить исключительно своему дару, бескорыстно и преданно. В образовавшейся от этого безызвестности дар его не почил, а только закалился и приобрёл – его песни с годами стали глубже и интереснее, а совсем недавно у него будто бы открылось второе дыхание, ещё более лёгкое и вдохновенное. Видимо, Жене помогает дело, которым он занимается помимо сочинения песен, дело не менее творческое и столь же любимое им – он работает в Аничковом дворце, пишет сценарии праздников, занимается с детьми. Я бывал на его «ёлках» – они лучшие в городе и отмечены фирменным пальцевским стилем, его уже упомянутой интонацией. 

Наш коллега по песенному цеху Игорь Белый недавно высказал предположение, что некие специальные ангелы охраняют творчество Пальцева от современного слушателя, сберегая его для будущих поколений. Я согласен с ним и уверен, что время этих песен однажды обязательно настанет, Пальцев будет расслышан и оценён по достоинству. А пока у любого желающего есть возможность найти записи Евгения в интернете – было бы желание. Ведь ангелы иногда открывают лазейки для тех, кто хочет услышать нечто новое и настоящее. 


Константин Арбенин

ИТОГ 

Пять позиций – это почти ничего, это капля в море! За кадром остались неугомонный затейник Михаил Мокиенко, с которым так увлекательно и приятно было работать над телепередачей «Сказки дедушки Мокея», писатель Валерий Воскобойников, поэт Вячеслав Лейкин, мои друзья поющие поэты и музыканты Кирилл Комаров, Алексей Сычёв, Дмитрий Максимачёв, Михаил Башаков, Вадим Курылёв, Вячеслав Ковалёв, Настя Макарова... Я очень надеюсь, что про них кто-нибудь здесь ещё обязательно расскажет. И вообще, получается отличный флешмоб: один рассказывает о пятерых, а каждый из этих пятерых – ещё о пятерых... Так мы с вами весь город и опишем. Да здравствует всеобщая перепись выдающихся людей Петербурга! 

А если серьёзно... Я постарался рассказать о тех людях, о которых мало пишут и говорят, хотя они достойны и большего. Беда нашей культуры в том, что её настоящие, действующие явления находятся как бы на периферии официального взгляда, а то и вовсе – в слепом пятне. Я считаю, что, если бы в школах литературу изучали по книгам Путиловой, если бы песни Пальцева и Борзыкина передавали по радио и телевидению в прайм-тайм, если бы Насоновой не мешали, а создавали условия для выпуска хороших книг, если бы мейнстрим современного отечественного кинематографа хотя бы приближался к уровню фильмов Мельникова... тогда бы мы точно сейчас жили в другой, гораздо более цивилизованной стране. И таких «если бы» – не пять, а тысячи. 

 

Материал подготовила: Надежда Дроздова
 

Материалы по теме: