Саксофонист Сергей Летов рассказал о пяти выдающихся петербуржцах

08.08.2017 09:28 1481
Известный саксофонист, импровизатор и старший брат лидера группы «Гражданская оборона» Сергей Летов рассказал НЕВСКИМ НОВОСТЯМ о пяти выдающихся петербуржцах.

Нужно ли говорить, что саксофониста и импровизатора Сергея Летова любят от мала до велика? С годами он по праву стал глыбой на поприще авангардной музыки, при этом звёздности в нём найти невозможно. На интересные предложения, которые ему поступают, он даёт добро и записывает совместные пластинки с андеграунд-группой «Электрические партизаны», с рэперами из 25/17, РИЧем, выступает на тематических фестивалях, даёт лекции и дарит гостям своих мероприятий необычайный заряд радости. Чем он берёт публику – мастерством, необычайным талантом, который подметил ещё Сергей Курёхин, или обаянием – вопрос. Поэтому корреспондент НЕВСКИХ НОВОСТЕЙ решила пообщаться с Сергеем Летовым и пригласить его в рубрику о пяти выдающихся петербуржцах. 


«Будем говорить только о самых близких людях, не будем называть классиков русской литературы, композиторов или отцов-основателей государства», – сказал Сергей Летов при встрече. Первым героем, которого выбрал известный саксофонист, оказался его тёзка – Сергей Курёхин. Вас удивит, но рассказал Сергей Фёдорович о Сергее Анатольевиче совсем немного и бегло перешёл на следующего героя. Дело в том, что в связи с преподавательской деятельностью Сергей Летов часто рассказывает о Курёхине в рамках лекций, и некоторые из них без труда можно найти на просторах интернета. Это и станет наиболее полным ответом на вопрос «Как на Вас повлиял этот человек?».


СЕРГЕЙ КУРЁХИН 

Это мой друг, композитор, пианист, организатор проекта «Популярная механика», с которым мы выступали вместе с 1982 по 1993 год. Я, возможно, и состоялся в какой-то степени как музыкант именно благодаря тому, что он везде меня таскал за собой, пробивал, организовывал выступления со мной. Сергей очень мне помог. Ему посвящён мой мемориальный веб-сайт.


ЕФИМ БАРБАН 

Вторым я назову менее известную широкому кругу людей фигуру – Ефим Семёнович Барбан. Это музыкальный философ, издатель журнала «Квадрат», который выходил в 1970-80-х годах на правах рукописи. «Квадрат» - первое издание в нашей стране, посвящённое современному джазу и новой импровизационной музыке. Ефим Семенович - выдающийся мастер жанра интервью. 

Ефим Барбан справа.

К сожалению, еще в 80-х он переехал в Великобританию. Под псевдонимом Джеральд Вуд его можно было услышать по радио - на BBC. В постсоветское время у него вышли и продаются в Петербурге и Москве замечательные книги «Джазовые опыты» и «Чёрная музыка, белая свобода». Особо хотелось бы отметить последнюю,  посвящённую истории фри-джаза (прим.ред.: основной акцент в этом музыкальном направлении делается на свободу импровизации). Благодаря Ефиму Семеновичу изменилось восприятие фри-джазовых музыкантов, их место в обществе, в истории культуры.

Замечательный, интересный и, может быть, не вполне оцененный современниками человек.


ВАДИМ КУРЫЛЁВ 

Меня свела судьба с замечательным петербуржцем Вадимом Курылёвым. Это гитарист, бас-гитарист, руководитель очень интересного музыкального проекта «Электрические партизаны». С Вадимом мы познакомились в конце 80-х. Он тогда был молодым-молодым музыкантом с длинными-длинными волосами и играл в группе ДДТ. А меня с ДДТ и Юрием Шевчуком связывает давняя дружба. Я записал несколько треков на их магнитоальбом еще в 1985 году. Когда Юрий решил переезжать из Уфы в Петербург, он приглашал меня в Ленинградский рок-клуб выступать и записываться. Так мы познакомились с Вадимом. 

Позднее мы стали переписываться в соцсетях. У нас появились общие знакомые девушки… А потом вдруг он написал мне: «А не сыграть ли нам вместе?».  Мне показалось это очень интересным. Мы сыграли в московском клубе «Гарцующий Дредноут» совершенно импровизированную программу. Оказалось, что мне невероятно легко с ним играть. Если есть человек, которого я понимаю с полузвука, сразу же понимаю, что он хочет, то это Вадим Курылёв. И он понимает, что я хочу. 

Сначала мы выступали в клубах, затем он предложил записаться в Петербурге на студии «Мелодия» на Васильевском острове. А на ленинградской «Мелодии» я записывался ещё с Курёхиным, моя первая советская пластинка.... Я согласился, и в результате Вадим выпустил компакт-диск «Killdozer».

В этот раз я приехал в Петербург в значительной степени для того, чтобы записать с ним новый диск проекта «Killdozer», уже второй по счёту. Называться будет, скорей всего, «Солярис». Прошлый альбом был фри-джазовый и радикальный, а в этом я впервые использую в звукозаписи электронные духовые инструменты. Вадим раньше не очень приветствовал это моё увлечение, как и большинство моих друзей-музыкантов. Им хочется, чтобы я играл на саксофоне. Электронные дудки, видимо, они считают блажью. Но впервые приглашение на запись с электронными инструментами мне сделал Вадим Курылёв. 

Вадим – замечательный мелодист. У его песен весьма разнообразная гармоническая сетка. В музыке, которую он создаёт, очень интересная последовательность аккордов, и зачастую  с лёта мне бывает нелегко их обыграть - в его акустической программе или в «Электрических партизанах». Иногда он меня привлекает помимо дуэтов в свои собственные проекты. Я планирую с ним и дальше играть и записываться.

Ряд музыкантов базируется на образе рока или западноевропейской, американской музыки, которую так или иначе они адаптируют к русской сцене. А у Вадима значительно шире подход: у него есть своё представление о музыке, которое иногда выходит за пределы рока или того, что он вообще слышал. Ему хочется бесконечной свободы, выйти за рамки рока, попробовать посоперничать с фри-джазовым музыкантом. И он не ограничивает меня ладом, тональностью, ритмом, а настаивает, чтоб я играл максимально свободно. От большинства других рок-музыкантов подобного дождаться нелегко. Этот человек всё время пытается приподняться над самим собой, выйти за рамки тех или иных ограничений. Последовательный, настоящий анархист, борец за свободу!


ОЛЕГ ШАРР 

Мы познакомились с Олегом несколько лет назад, но очень быстро сдружились и уже вместе путешествовали, выступали. Совсем недавно, например, были на берегу Северного Ледовитого океана в Териберке вместе с Александром Ф. Скляром. Я репетировал со Скляром – всё-таки мы москвичи, а Олег – замечательный музыкант, он может послушать музыку и сразу играть. Мы без единой репетиции отыграли программу.

В основном пока мы вместе занимаемся музыкальным сопровождением немых фильмов. Озвучивали несколько фильмов на киностудии «Лендок». В прошлом году мы вдвоём путешествовали по Крыму, сажали абрикосы и шелковицу в безводных, засушливых районах Западного Крыма. В эко-лагере на мысе Тарханкут показывали полудокументальный фильм Роберта Флаэрти «Нанук с Севера» об эскимосах.

У меня в жизни вообще не так много барабанщиков, с кем бы я сотрудничал. Мне очень легко играть с Олегом. Мне нравится, что он очень яркий и интересный человек. при этом Олег не замыкается только в музыке: у него разные проекты, связанные с экологией, с возрождением старинного русского города Изборска, с изобразительным искусством. С ним интересно: он озорной и весёлый человек.


АЛЕКСЕЙ ПЛЮСНИН 

Мне нельзя не упомянуть пятого петербуржца, с которым меня связывает довольно-таки давняя дружба, хотя иногда случается, что мы сильно ссоримся. Это Алексей Плюснин. Алексей – создатель Творчеcкого Союза АПозиция. Познакомились мы с ним, когда он был организатором фестиваля памяти Сергея Курёхина «SKIF», который проходил в Петербурге с конца 90-х годов. Сам Алексей играет на гитаре и является промоутером большинства международных  проектов в нашей стране, связанных с фри-джазом. Благодаря ему к нам приезжали замечательные зарубежные музыканты. 

Алексей – единственный фри-джазовый музыкант, который выступал в Антарктиде. (Прим. ред.: Алексей Плюснин является первым русским музыкантом, выступившим на шестом континенте).

Недавно Алексей организовал в Манеже потрясающий фестиваль «Протоарт». Он пригласил на фестиваль массу музыкантов, среди них, например, пианист и руководитель оркестра  Бёртон Грин (я с ним встретился 28 лет назад в Кракове. С тех пор мы не виделись. Теперь он доехал до России), саксофонист из Аргентины Сэм Нахт... Это большой международный фестиваль импровизационной музыки, искусства, науки, театра и даже детского творчества. Всё это проходило в одном нераздельном пространстве, сливалось в жутковатое звучание потому, что все выступавшие со своими программами музыканты никак не были акустически изолированы друг от друга. Можно было ходить и в этом общем стоне, вое и грохоте иногда различать поблизости, что играет тот или иной музыкант. Мне кажется, это очень интересное событие в центре Петербурга. Тысячи людей посетило мероприятие. Ничего подобного в Москве не было никогда. Причудливый сплав одухотворённости и разгильдяйства.


ИТОГ 

В 80-е годы я часто ездил в Питер. Москва была образцовым коммунистическим городом, и несоветская музыка не приветствовалась. А в Питере существовал Ленинградский рок-клуб. Мне повезло – я играл на первом фестивале. Курёхин меня пригласил туда выступить с музыкантами «Аквариума», фаготистом (прим.ред.: человек, играющий на фаготе – язычковом деревянном духовом музыкальном инструменте) Александром Александровым, впоследствии познакомился с музыкантами группы «Аукцыон»… На фестивале «ПротоАрт» выступал впервые со старым знакомым – Виктором Сологубом. На следующий год запланированы  гастроли по Сибири с Олегом Гаркушей...

На самом деле, петербуржцев интересных, конечно, намного больше пяти! Я сам москвич, живу в Москве 45 лет, но очень люблю приезжать в Петербург, и мне очень легко с петербургскими музыкантами играть. У меня с ними больше контактов, чем с московскими. Мне они кажутся душевнее, с ними мне легче договориться…

Музыкантов в Питере, с которыми я выступаю и с которыми хочу выступать, очень много. Да здравствует московско-петербургская дружба! 

 

Беседовала: Надежда Дроздова 

Материалы по теме: