В Доме-музее Шаляпина открылась выставка, посвященная 50-летию первого ленинградского джаз-клуба «Квадрат»

01.02.2015 17:48 1021
Санкт-Петербург, 1 февраля. Экспозиция «Джаз в квадрате» разместилась в новом творческом пространстве музея Chaliapin ArtFlat. И хотя сам Шаляпин умер
Санкт-Петербург, 1 февраля. Экспозиция «Джаз в квадрате» разместилась в новом творческом пространстве музея Chaliapin ArtFlat. И хотя сам Шаляпин умер много раньше, чем джаз стал популярен в России, будучи человеком открытым разного рода музыкальным формам, он наверняка оценил бы то, чем занимались его коллеги с середины XX века. А вот НЕВСКИМ НОВОСТЯМ удалось не только проникнуться духом советского джаза, но и пообщаться с яркими его представителями. Первый советский джазовый клуб «Квадрат» был организован в Петербурге в 1965 году. За полувековую историю из клуба вышло несколько десятков известных на всю страну музыкантов. Выставка знакомит зрителя с его представителями и раскрывает ретроспективу развития джаза на ленинградской земле. Взгляд в прошлое обеспечивают несколько витрин с книгами, первыми пластинками и газетными колонками, выставка фотографий, вывески с фамилиями известнейших советских музыкантов (тут же можно послушать в наушниках несколько их композиций), прожекторная проекция, проигрывающая видеозаписи разных групп, карта с джазовыми местами Петербурга и стена, разделяющая основную экспозицию и сцену, на которой в этот вечер сыграл ансамбль Гасана Багирова. Стена представляет собой размеченную линейку с датами и основными событиями со дня основания первого джаз-клуба. Внутреннее убранство сделано действительно с большим вкусом и создает такой камерный уют, какой может царить в кабинетах музыкально колледжа Беркли или в голове влюбленного в джаз человека. Почетным гостем вернисажа стал легендарный Натан Лейтес. Именно с его легкой руки в ЛЭТИ появилась «Секция джаза в клубе любителей музыки», а спустя несколько лет самый первый в СССР джаз-клуб. «Европа и Россия одинаково в одно и тоже время осваивали джаз, это 20-е годы. Мы шли в ногу с цивилизацией, а вот советский джаз отличали слитность, единство и взаимопонимание. Это вне плоскости мастерства, это — личные душевные качества наших музыкантов», – сказал Натан Шоломович НЕВСКИМ НОВОСТЯМ. Сейчас «Квадратом» руководит знаменитый питерский музыкант, заслуженный артист России Петр Корнев. Также он возглавляет знаменитый ансамбль «Арс-Нова-Джаз». Петр Корнев утверждает – полюбив джаз однажды, человек уже не сможет без него жить. «Время показывает, что люди возвращаются к джазу. Иногда наши музыканты уходят куда-то в рок-группы, но им там не развернуться, они там зажаты. К счастью, джазовая конституция человека не позволяет навсегда закрыть за собой дверь. Люди ищут себя, но возвращаются к джазу. «Квадрат» и еще два-три места в городе – это пространство, где музыканты могут полностью себя проявить. У нас постоянно проявляются таланты»,  – поделился музыкант с НЕВСКИМИ НОВОСТЯМИ. Можно с уверенностью сказать, что многим современным молодым людям любовь к джазу привила номинированная на Оскар картина «Одержимость» Дэмьена Шазелла, рассказывающая о безумной любви к музыке молодого воспитанника музыкального училища. Огромное количество советских студентов заболели джазом благодаря Владимиру Борисовичу Фейертагу, музыканту и музыковеду, написавшему первую русскоязычную книгу о джазе. НЕВСКИЕ НОВОСТИ задали несколько вопросов маэстро. – Чем отличался ленинградский джаз от остального российского джаза?  – Ленинградский джаз несет на себе специфику большого города. Он умеренный по стилю и связан с многими музыкальными стилями. В других городах, где меньше культуры, джаз иногда выглядит как зазнайка, вызывающе себя ведет. Власти Воронежа не озадачатся проведением джазового фестиваля, играйте в кафе — и достаточно. В Петербурге можно послушать джаз в очень в многих местах. Кто-то любит это делать, заказав бифштекс, кто-то хочет, чтобы им не мешали едоки — для этого тоже есть места, где-то читают лекции. Возможностей очень много. – А как вы считаете, правильно ли слушать джаз, поедая бифштекс? – Ну тогда джаз становится прикладной музыкой. Сегодня в некоторых ресторанах играют струнные квартеты, звучит Вивальди. Как вы считаете, это нужно? – Я считаю, что нет. – Да, это традиции разных стран. В каких-то странах принято слушать музыку только в академических залах. Если вы бывали в западных кафе, то могли заметить, что музыка там играет очень тихо, чтобы люди могли общаться. Во многих наших кафе она оглушительная. И это вкус буфетчика, а не гостя заведения. И вот в такую прикладную музыку может попасть и классика, и рок, и джаз. А не был ли джаз изначально прикладной музыкой? – Конечно, всякая музыка изначально была прикладной. Начиналось все в церквях. Там появилась письменность, живопись, музыка. Всегда были фольклор и музыка определенных слоев населения, но документально зафиксировать это стало возможно только в XX веке. Вот какую музыку любил слушать Пушкин в быту? Может ему кто-то пел под гитару. Мы не знаем этой прикладной музыки. А вот церковную мы знаем. И все композиторы были изначально органистами — Гендель, Бах. Моцарт тоже мог играть на органе. Так же и в джазе: все негритянские девочки начинали в церковных хорах. Голос пробивается — ты уже Элла Фицджеральд. – Чем был джаз для советского человека? – Отдушиной. Практически играть разрешалось, потому что была двойная мораль. Запрещали, конечно, но закрывали двери и договаривались. И потом, люди хотели танцевать и развлекаться. – Можно ли сказать, что джаз для нашего человека значил чуть больше, чем для западного? – У нас всегда люди делились на диссидентов и на лояльных людей. Так вот диссиденты могли принять джаз за некий вызов. Но большинство людей воспринимали это просто как красивую музыку. Да, она родилась в Америке, но мы слушали и Эдит Пиаф, смотрели итальянские фильмы - мы заглядывали в цивилизацию других стран. Не было ни одного указа на запрет джаза, но были достаточно жесткие высказывания верхних эшелонов власти. Был период с 1945 по 1954 годы, когда распустили вообще все оркестры. Тогда были распоряжения для всех деятелей культуры и науки — уничтожить весь космополитизм и утвердить только советское. Эта тенденция и сейчас развивается. Мы хотим быть какими-то особыми, потому что жить по-другому не умеем. Кто-то в то время покинул страну, считая себя специалистом в джазовой музыке, но оказался там никому не нужен. Никто точно не знал, что такое Америка, Запад. Узнав, многие просто не поехали бы. Мы потеряли очень многих людей из-за этого. Из-за этого джаз был в черном списке. – То есть джаз был под подозрением, потому что многие из-за него эмигрировали? – Да, у меня приятель, он работал инженером в конструкторском бюро и играл на саксофоне. И когда его оформляли в райкоме партии, сказали: «Вы знаете, мы не можем вам дать рекомендацию. Вот если бы вы играли на баяне, проблем бы не было». Джаз воспринимали как чужеродную музыку. Но против времени нельзя выступать. Можно его только немного оттянуть. Кстати, на выставке можно посмотреть интервью и лекции Владимира Фейертага, проецируемые на большую белую стену. Стоит отметить, что открытые выставки предзнаменовало целый джазовый марафон на площадке Chaliapin ArtFlat. До конца работы экспозиции, 29 марта, здесь будут проходить лекции и мастер-классы виртуозов джазовой сцены. Подробнее о мероприятиях в рамках выставки читайте на сайте Музея театрального и музыкального искусства. Текст: Диана Колобаева Фото: Диана Колобаева / НЕВСКИЕ НОВОСТИ
Новости партнеров: