Писатель Алексей Иванов: «Россия состоит из региональных идентичностей так же, как Европа состоит из разных стран»

21.05.2018 12:08 2680
19 мая в Петербурге писатель Алексей Иванов представил вторую часть романа «Тобол».

19 мая Петербург посетил известный писатель Алексей Иванов. После успеха книги «Географ глобус пропил» Иванов увлёкся написанием исторических романов, которые теперь с нетерпением ждёт его читатель. Он пишет о том, как Сибирь становилась русской, а русские - сибиряками, как продвигалась и видоизменялась русская культура и религия с учётом местных обычаев.

На Санкт-Петербургском Международном Книжном Салоне Алексей Иванов представил в книжном магазине «Буквоед» вторую часть романа «Тобол» под названием «Мало избранных». На творческой встрече побывала и корреспондент НЕВСКИХ НОВОСТЕЙ. Самое интересное из речей Алексея Иванова – в нашем материале.


Об избранных 

Избран ты или не избран, и не только Сибирью, а вообще какой-либо территорией или миссией – это вопрос не этический, а социокультурный. Избраны мои герои Сибирью или не избраны – определяется вовсе не их моральным обликом. Что значит «избран» в бытовом измерении? Избран тот, у кого получился проект. В романе (прим.ред.: «Тобол. Мало избранных») представлены два проекта, и читатель должен увидеть, какой из них получился, а какой – нет. Первый проект – это проект губернатора Гагарина, проект китайских караванов. Второй – это проект зодчего Семёна Ремизова, а именно – выкуп русского офицера из плена. Кому из этих героев удалось довести задуманное до конца? Кто из них избран Сибирью? Дальше мы говорим о сути проектов.

Суть можно свести к одному слову. Проект губернатора Гагарина – это проект глобалистский. Гагарин преобразует Сибирь, исходя из неких европейских форматов, которые он слепо и без всяких изменений переносит на сибирскую почву. Его проект – это проект реформ Петра Первого. А зодчий Ремизов пытается сделать что-либо исходя из идентичностри, особенностей Сибири. По сюжету мы понимаем, что Ремизову удаётся воплотить проект. Он выкупает офицера из плена, а губернатору Гагарину реализовать проект не удаётся. Губернатор попадает под следствие, а потом оказывается казнённым. Действие в чистом виде по глобалистскому сценарию не проходит. Проходит только действие с учётом местной специфики, то есть действие по идентичности. Избран тот, кто действует по идентичности. То есть тот, кто понимает, как устроена эта территория, по каким законам она живёт, и по каким законам здесь можно действовать эффективно.

 

Идентичность Сибири и Питера 

Идентичность Питера отличается от идентичности российских регионов, она несколько иная по характеру. Где-то я читал замечательную мысль, что идентичность Питера сформирована отношением России с Европой. А идентичность Москвы сформирована отношением России с властью. Идентичность любой другой региональной столицы – будь то Нижний Новгород, Екатеринбург или Новосибирск, – сформирована отношением столицы и российской провинции. А региональная идентичность зависит в первую очередь от наиболее эффективного способа освоения территории. Если территорию можно осваивать при помощи крестьянских хозяйств, то и территория эта будет крестьянской идентичности, как Средняя Россия. А если эту территорию можно наиболее эффективно осваивать с помощью промыслов, то это будет территория промыслового освоения, и у неё будет совершенно иная идентичность, нежели у крестьянской.

В России есть две большие территории промыслового освоения – это Русский Север и Сибирь. На Русском Севере это, в первую очередь, артели, которые добывали рыбу (поморы, мореходы). В Сибири – это артели, которые добывали пушного зверя. Они по характеру различаются, но, тем не менее, схожи друг с другом. Развитие Сибири очень во многом было предопределено именно Русским Севером, а не русским крестьянством. Идентичность Сибири – это идентичность промысловая, и в ней главная ценность – это предприимчивость человека. Человек самореализуется через свою предприимчивость. Кто более предприимчив, тот более успешен. В крестьянской идентичности же главная ценность – власть и собственность. И наиболее успешен тот, у кого больше власти и собственности. А крестьяне и промышленные люди отличаются по способам жизни как социальной, так и духовной.

Идентичность Питера – не промысловая, не крестьянская, а на странном пограничье между Россией и Европой. Охарактеризовать её как региональную идентичность будет неправильно. Питер – это исключение из общероссийского правила. А, например, Москва – не исключение.

 

Как работает простая схема глобализации в России

Глобалистский подход нигде у нас не срабатывает. Во всяком случае, в чистом виде. Не только в Сибири, но и в Центральной России, Южной России. Дело в том, что Россия состоит из разных региональных идентичностей так же, как Европа состоит из разных стран. Идентичности можно разделить на три категории: этнические или национальные, корпоративные (например – чиновничьи идентичности, идентичность тюремных сидельцев, военная или купеческая идентичность) и региональные идентичности, которые зависят от способа освоения территорий. Мне наиболее интересна тема региональных идентичностей. Когда на всю эту сложность накладывается простая схема глобализации, эта схема никогда не приводит к тому результату, к которому она должна была привести по замыслу тех, кто её применял.

Я приведу пример. Южные регионы России – это казачьи регионы, и у них казачья идентичность. Главные ценности казаков, через которые самореализуются представители данной идентичности – это справедливость и равенство. У казаков есть свой способ освоения территорий – хуторские хозяйства, свой тип поселения, свой культурный герои, столицы и так далее. Казачья жизнь сильно отличается от крестьянской, промысловой и рабочей жизни. В 90-е годы, когда у нас была свобода и свободные выборы, южный регионы превратились в красный пояс. Жители этих регионов стали выбирать в губернаторы бывших коммунистов. А выборы – в чистом виде вещь глобалистская, привнесённая в Россию из Европы и насаженная силком извне. Разумеется, она может прирасти и стать органичной нашему мышлению, но в начале 90-х ещё было не так. Почему южные регионы выбрали себе в главы коммунистов? Вроде бы это казачьи регионы, где плодородные почвы, хороший климат, где прекрасно развито сельское хозяйство. Крестьяне, разумеется, – это мелкие собственники, и по теории они должны поддерживать буржуазные ценности, а ни в коем случае не коммунистические. Но, тем не менее, эти регионы выбирают в губернаторы коммунистов. Почему так происходит? Ответ на этот вопрос однозначен с точки зрения региональных идентичностей. Главные казачьи ценности – это справедливость и равенство, но справедливость и равенство – это ещё и традиционные лозунги коммунистов, с которыми они пришли к власти ещё в 1917 году. Разумеется, у коммунистов эти лозунги были пустыми словами, за ними не было реального содержания. Тем не менее, эти слова звучали. Люди казачьей идентичности выбирали тех, кто произносил главные для этой идентичности слова. Эти слова произносили коммунисты.

Как ни странно, благодаря идентичности глобалистский проект выборов сработал совсем не в ту сторону, на которую рассчитывали идеологи реформ. Они считали, что если глобалистский проект внедрить, не глядя на идентичность, то мы получим европейский результат, получим руководителей, которые будут двигать регионы в сторону буржуазных и либеральных ценностей. А результат получился совершенно противоположный именно потому, что не была учтена специфика территорий.

 

Авантюризм и волюнтаризм Петра Первого 

Я живу в XXI веке. Я знаю, что такое Питер,  люблю его и уважаю. Питер – это целая Вселенная в российской культуре. Поэтому поставить его строительство под сомнение – это совершенно нелепо. Какое-то глупое оригинальничнье! Но в начале XVIII века такая точка зрения на строительство Петербурга была вполне обоснована. Хоть учебники и говорят о необходимости выхода к Балтийскому морю, но у России не было особой необходимости иметь выход к этому морю, царю Петру нравилось больше играть в солдатики, чем заниматься реальной политикой, ему нравилось быть европейским государём, а не русским. Строительство города в совершенно неблагоприятных условиях в стране, которая не обладала достаточным экономическим потенциалом для строительства такого уникального города – было совершенно неразумным решением. Другое дело, через сто лет мы сказали Петру «Спасибо». Но во времена Петра всё это выглядело несколько странно: авантюристки и волюнтаристски.

Об образовании 

Все мы в школе учили физику, химию, астрономию, и казалось, что никогда не придёт время, когда нам будут говорить, что мир создан богом за семь дней, что Земля плоская и стоит на трёх китах, что наша жизнь зависит от положения созвездий. Казалось, что это абсурд и пережитки старины. И, как ни странно, сейчас при развитии технологий, при увеличении знаний об окружающем мире мы получаем огромное количество людей, которые реально верят в астрологию, приметы, идеалистическую картину мира. Как такое может сочетаться с ростом объективного знания – не понятно. Но, тем не менее, это происходит.

 

Существует ли русская интеллигенция? 

Русская, российская интеллигенция – это уникальное социокультурное явление, которое возникло в середине XIX века после отмены крепостного права. Помещики сняли с себя ответственность за крестьян, и они оказались брошенными. Но ведь кому-то надо было их лечить, учить. За это взялись люди умственного труда, которые стали русской интеллигенцией. Интеллигенция – это люди умственного труда, но обязательно с миссией. Эта миссия всегда направлена на народ. А народ – это в основном деревня. То есть интеллигенция как некое явление русской действительности всегда зависит от деревни, как другого явления русской действительности. Пока жива деревня, до тех пор жива и интеллигенция.

Но русская деревня претерпевала одно бедствие за другим. Сначала – отмена крепостного права, когда разрушилась общинная структура деревни. Потом общинную структуру разрушал Столыпин своими реформами (а я считаю, что это были правильные реформы). Затем революция и всё, что с ней связано. Затем коллективизация, которая была неким возрождением общинной структуры русской деревни, но не таким, каким следовало быть по идеалу. Потом Великая Отечественная война, которая принесла огромные бедствия селу хотя бы по той причине, что мужики были из села выведены. И, наконец, в послевоенное время, когда государство в очередной раз пошло в крестовый поход на русскую деревню. Финальным ударом было постановление 1974 года о ликвидации малых и бесперспективных деревень. По этому постановлению 114 тысяч деревень были уничтожены. Жителей свезли в большие усадьбы, и русская деревня как мир прекратила своё существование. Русская деревня превратилась в городские отжимки, уже не самостоятельный мир, который мы знали по русской классической литературе.

Интеллигенция существовала только тогда, когда существовала российская деревня. Интеллигенция начала хождением в народ и закончила писателями-деревенщиками. Писатели-деревенщики стали свидетелями гибели русской деревни. Они оказались спасшимися с Титаника, оказались свидетелями затопления русской Атлантиды. Их понимание, что кончается русский мир русской деревни, и было основной болью их творчества. После того, как закончилась российская деревня, интеллигенция лишилась адресата своей миссии. А поскольку без миссии она как социальное явление не существует, интеллигенция потихоньку прекратила своё существование.

То, что осталось сейчас, это уже не интеллигенты, а буржуазные интеллектуалы. То есть по-прежнему люди интеллектуального труда, но они не составляют некое сообщество и не имеют миссии такой, какую имели русские интеллигенты. Интеллигенты остались, интеллигенции больше нет.

 

Материал подготовила Надежда Дроздова

Материалы по теме: