Чей логотип, суд?: КС решит, кто правопреемник товарного знака компании после ее реорганизации

22.05.2018 14:18 1224
Ранее ООО «Тестато» не продлили срок действия исключительного права на товарный знак «Зилант» и отказали в подаче в течение полугода заявления о продлении этого срока.

Во вторник КС на открытом заседании рассмотрел дело о проверке конституционности абзаца второго пункта 4 статьи 57 (реорганизация юридического лица), пункта 1 статьи 58 (правопреемство при реорганизации юрлица), пунктов 2 и 6 статьи 1232 (государственная регистрация результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации) Гражданского кодекса РФ.

Поводом для рассмотрения дела послужил запрос Суда по интеллектуальным правам (СИП), к которому обратилось ООО «Тестато». Дело в том, что Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент) отказала компании в продлении срока действия исключительного права на товарный знак «Зилант». Также ей было отказано в подаче в течение полугода заявления о продлении этого срока.

Причиной отказа для Роспатента стало то, что товарный знак принадлежал юридическому лицу, которое было реорганизовано путем присоединения к другому юридическому лицу, а то, в свою очередь, также было реорганизовано путем присоединения к ООО «Тестато». По мнению федеральной службы, без регистрации перехода исключительного права правопреемник правообладателя не может обращаться за продлением срока действия исключительного права.

Отметим, что судом первой инстанции действия Роспатента были признаны незаконными, и суд обязал его рассмотреть ходатайство ООО «Тестато». Но, при рассмотрении кассационной жалобы Роспатента президиум СИПа пришел к выводу о противоречии норм Гражданского кодекса (ГК РФ), приостановил производство по делу и обратился в КС РФ. 

В своей жалобе СИП задался вопросом, если в пункте 6 статьи 1232 ГК РФ устанавливается, что при несоблюдении требования о государственной регистрации перехода исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации переход исключительного права считается несостоявшимся. А из положений статей 57 и 58 ГК РФ следует, что правопреемник становится обладателем прав и обязанностей присоединившегося юридического лица в любом случае после завершения процедуры реорганизации, в том числе и в отношении объектов, подлежащих государственной регистрации. В связи с чем, в силу своей неопределенности, оспоренные нормы ведут к нарушению конституционных гарантий судебной защиты прав, свобод и законных интересов граждан.  

«Из-за наличия противоречий в правовом регулировании отношений на практике возникают споры о том, прекращается ли их правовая охрана при отсутствии регистрации перехода исключительного права на правопреемника. Вправе ли правопреемник реорганизованного юридического лица  осуществлять исключительное право, и если да, то в каком объеме, возможна ли регистрация цепочки переходов прав по заявлению последнего правопреемника», – пояснила позицию СИП его представитель в КС Людмила Новоселова.

По мнению полномочного представителя Государственной думы в КС РФ Татьяны Касаевой, в Гражданском кодексе именно в целях правового регулирования отношений в сфере интеллектуальной собственности посвящен не раздел, а самостоятельная часть.

«Нормы четвертой части ГК РФ направлены на усиление защиты прав потребителей, – пояснила в суде позицию Касаева. – Именно поэтому федеральный законодатель предусмотрел определенные требования к такому использованию. В частности, это требование законодательства о государственной регистрации отдельных результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, в том числе товарного знака (спорного объекта)».

Согласно порядку государственной регистрации товарного знака, федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности в течение месяца со дня уплата государственной пошлины за регистрацию товарного знака и за выдачу свидетельства на него (33 тысячи рублей, – Прим. ред.) должен  внести соответствующую информацию в государственный реестр товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации. Только после этого свидетельство регистрации выдается правообладателю.

Не менее важна и государственная регистрация перехода исключительного права на результат интеллектуальной деятельности. При несоблюдении этого требования переход исключительного права считается несостоявшимся.

«Для защиты прав и свобод правообладателей и иных лиц федеральный законодатель предусмотрел в отношении товарного знака «двойную регистрацию»: государственную регистрацию товарного знака и перехода права на товарный знак, – пояснила спикер. – В государственном реестре товарных знаков содержится информация не только о товарных знаках, но и правообладателях».

Таким образом, в Государственной думе считают, что при соблюдении установленного порядка продления сроков действия исключительного права на товарный знак оспариваемые пункты статьи Гражданского кодекса не могут рассматриваться, как несоответствующие Конституции РФ.

«Однако, с учетом неоднозначной практики правоприменения полагаем, что целесообразно выявить конституционно-правовой смысл оспариваемых положений пункта 6 статьи 1232 ГК РФ во взаимосвязи с положениями абзаца второго пункта 4 статьи 57, пункта 1 статьи 58, пункта 2. Статьи 1232 ГК РФ», – подытожила Татьяна Касаева.

Более четкой позиции по данному вопросу придерживается полномочный представитель Совета Федерации в КС Андрей Клишас. По его словам повода для разбора данной ситуации в Конституционном суде не было.

«Есть ли неопределенность в этом деле, но нужно смотреть материалы, – сказал Клишас. – Она возникает в результате совершенно хаотичных, непоследовательных действий как самого правообладателя, так и Роспатента».

Также спикер указал, что СИП мог без обращения в КС разобраться в данном вопросе и предоставить правопреемнику исключительные права на товарный знак.

А, по мнению полномочного представителя правительства РФ в КС Михаила Барщевского, которое было представлено судьям КС в письменном виде, спорные нормы, применяемые во взаимосвязи с иными положениями гражданского законодательства, «не могут служить основанием для лишения правопреемника правообладателя права на совершение действий, направленных на поддержание государственной охраны результатов интеллектуальной собственности».

Материалы по теме: