Дело банкира Гительсона: приговор и улыбка Моны Лизы

23.03.2015 18:06 206
Санкт-Петербург, 23 марта. Судебно-финансовая эпопея в отношении банкира Александра Гительсона подошла к концу. Василеостровский районный суд приговор
Санкт-Петербург, 23 марта. Судебно-финансовая эпопея в отношении банкира Александра Гительсона подошла к концу. Василеостровский районный суд приговорил фигуранта дела о хищении бюджетных средств правительства Ленобласти к трем годам лишения свободы в колонии общего режима. За оглашением приговора наблюдал корреспондент НЕВСКИХ НОВОСТЕЙ. Гительсон, из которого один из руководителей управления по особо важным делам ГСУ СК РФ по Петербургу Владимир Ромицын делал экономического маньяка, вышел из суда с улыбкой. Судебная пьеса, главным героем которой стал основатель Восточно-Европейской корпорации («ВЕФК») Александр Гительсон, разыгрывалась в Василеостровском районном суде не многим меньше года. За это время участники процесса допросили порядка тридцати свидетелей – на трибуне успели постоять как бывшие сотрудники банков, входящих в состав «ВЕФК», так и экс-чиновники вместе с московскими депутатами. Напомним, предприниматель обвиняется в мошенничестве в особо крупном размере. По версии следствия, Гительсон похитил из подконтрольного ему «Инкасбанка» 2 млрд рублей. Подсудимый вступил в сговор с председателем правления «Инкасбанка» Татьяной Лебедевой, которая для привлечения денежных средств с июля по сентябрь 2008 года заключила с Комитетом финансов Ленобласти договоры о депозитных вкладах, после чего перевела полученную сумму под видом банковского кредита в «Банк ВЕФК». УРИНотерапия для «ВЕФКа» и «дружба» с депутатом Из заседания в заседание дело в отношении Гительсона все больше расходилось по швам и приобретало драматический характер. Одной из первых свидетелей стала экс-глава «Рускобанка» Марина Табачкова. Отметим, данный банк также входил в состав «ВЕФК». В своих показания Табачкова заявила, что ее бывшему руководителю было абсолютно не выгодно похищать деньги областного правительство, так как по сути его легальный заработок составил бы исчезнувшим деньгам серьезную конкуренцию. Да и сам Александр Гительсон в свое время отмечал, что он не клептоман, чтобы брать такую по сути смешную сумму. Действительно, в рамках договора «ВЕФК» и правительства Ленобласти Комитет по финансам 47-го региона размещал до 25 млрд рублей депозитов в «Инкасбанке». Единовременные платежи порой доходили до шести млрд, однако тогда, отмечают защитники фигуранта, Гительсону и в голову не приходило их воровать. Вместе с тем, сложившуюся ситуацию с корпорацией после ареста банкира Табачкова скромно называла рейдерским захватом. Об этом говорили и адвокаты подсудимого, и сам фигурант. Марина Табачкова также успела поведать участникам процесса увлекательную историю об осужденном на данный момент «рублевском коммерсанте» Матвее Урине. Напомним, Урин был совладельцем банковской группы, куда входил банк «Славянский», Традо-банк, Донбанк, Уралфинпромбанк, «Монетный дом». На сегодняшний день данный герой истории уже сидит. Он был осужден на 7,5 года лишения свободы за хулиганство, нанесение побоев, порчу имущества, вывод активов из подконтрольных банков в размере 16 млн рублей. По словам свидетельницы, после ареста Гительсона она еще какое-то время была директором «Рускобанка». К ней обратился Урин с целью выкупить контрольный пакет акций банка и стать его владельцем. Отметим, основной процент акций принадлежал Гительсону и был заморожен, оставшимися акциями владело правительство Ленобласти. Приобрести банк «рублевский герой» собирался весьма странным образом. При покупке банка Урин не собирался вносить свои деньги. Московский предприниматель, подчеркнула свидетельница, заявил тогда, что будет брать деньги «Рускомбанка» и на них же выкупать акции Ленобласти. Еще одним важным героем судебно-процессуальной пьесы стал депутат Госдумы Аднан Музыкаев, с которым подсудимый познакомился еще в 1998 году. С этого же момента, уверяет банкир, Музыкаев вымогал у него деньги. Поводом для обогащения депутат делал информацию, полученную якобы от ФСБ РФ и СК РФ, мол, на корпорацию Гительсона вот-вот нападут, а он, Музыкаев, готов предотвратить это, но за деньги. Под конец их «дружбы» ставки депутата возросли. Подсудимый рассказал, как однажды Музыкаев попросил у него сразу 2 млрд рублей на предварительную кампанию. Поскольку на тот момент предприниматель не располагал такими средствами, а депутат божился вернуть деньги, Гительсон взял кругленькую сумму из касс «Банка ВЕФК». Конечно, резюмировал подсудимый, деньги никто никому и не собирался возвращать. Больше того, Музыкаев продолжал вымогать у подсудимого деньги даже тогда, когда банкир находился в СИЗО. Адвокаты фигуранта заявили корреспонденту НЕВСКИХ НОВОСТЕЙ, что располагают записью разговора с Музыкаевым, в котором депутат угрожает жизни дочери банкира. На допросе в Василеостровском районном суде Аднан Музыкаев от всего открестился и сказал, что это Гительсон ему должен, а депутат просто простил у банкира вернуть ему долг. Версию подсудимого Музыкаев откровенно назвал клеветой. Давление следствия и убийство Кеннеди Довольно интересным получился и допрос бывшего председателя правления «Инкасбанка» Татьяны Лебедевой. В рамках предварительного следствия в отношении нее самой Лебедева чистосердечно во всем призналась, рассказав, как Гительсон принудил ее вступить с ней в преступный сговор, чтобы похитить 2 млрд рублей депозитных денег Ленобласти. За активное сотрудничество со следствием бывшие председатель правления получила условный срок.  А в Василеостровском районном суде Лебедева решила спеть другую песню. Так, заявила она участникам процесса, Александр Гительсон не вступал с ней ни в какой преступный сговор и ни к чему не принуждал. Больше того, отметила Татьяна Лебедева, в рамках предварительного следствия на нее оказываюсь давление со стороны правоохранительных органов. «Я бы тогда и в убийстве Кеннеди созналась, если бы мне сказали», – заявила под конец Лебедева. Где деньги? Большинство показаний свидетелей говорят о нецелесообразности похищения подсудимым денег Ленобласти, а на вопрос, куда они все же делись ответил сам Гительсон. Пожалуй, самым большим виновником в деле, по словам подсудимого, является 2008 год, а точнее, мировой экономический кризис. Еще до его начала «ВЕФК» вместе со всеми входящими в ее состав банками работали как мотор. Ленобласть размещала свои депозиты, клиенты брали крупные кредиты, руководство покупало серьезные активы. Все шло хорошо до начала кризиса, когда же он начался Гительсон обратился за помощью к Центробанку, которые переадресовали его к Агентству по страхованию вкладов. Предприниматель занял у АСВ 30 млрд рублей. Условием предоставления таких денег банку, кроме введения внешнего управляющего от АСВ, была обязанность акционеров в течение шести месяцев найти средства, обеспечивающие погашение или по крайней мере адекватные залоги на выданные 30 млрд рублей. Представители корпорации вернули деньги агентству в нужный срок, но от санации «Банк ВЕФК» это не спасло. Так, в пьесе появился новый герой - представитель Агентства по страхованию вкладов Сергей Рощин. Он, будучи внешним управляющим «Банка ВЕФК», нашел задолженность «Инкасбанка» перед «Банком ВЕФК». При этом, уверяет подсудимый, данная задолженность носила технический характер, то есть «живые» деньги за ней не стояли. Однако господин Рощин спросил с «Инкасбанка» долг так, будто он настоящий, забрав из резерва банка 7 млрд рублей. Именно эти деньги, уверен Александр Гительсон, могли быть потрачены более конструктивно и законно, а именно, на погашение задолженности по депозиту Ленобласти. Ни один свидетель, работавший ранее на подсудимого, не смог ответить, почему никто даже не попытался оспорить «задолженность» в суде, хотя все прекрасно знали о ее техническом характере. Сам Гительсон, называя это рейдерским захватом, говорит, что знает, кому вся эта ситуация была на руку, правда, фамилии называть не хочет, но дает вполне конкретные наводки. «Правительство Ленобласти должно требовать свои деньги не у меня, а у «Банка ВЕФК», который сейчас переименован в банк «Открытие», - подчеркивал предприниматель. Последнее слово и «мертвые души» В своем последнем слове Александр Гительсон напомнил участникам процесса о существовании руководителя второго следственного отдела второго управления по расследованию особо важный дел ГСУ СК РФ по Петербургу Владимира Ромицына, который вел дело банкира. По словам подсудимого, следователь заранее подготовил показания свидетелей до того, как допросил их, а затем потребовал их подписать. Для фигуранта это стало очевидным, когда он заметил, что свидетели в своих письменных показаниях поведали людям в форме ту информацию, которой просто не могли обладать. То есть, подчеркнул Гительсон, показная были сфабрикованы, а на свидетелей оказывалось давление. Однако придуманных показаний Ромицыну не хватило для того, чтобы сложить дважды два и получить доказательство вины банкира. «Недостающую часть он восполнил словами несуществующих людей. Ромицын понимал, что раз это несуществующие люди, я буду возражать, раз мне они не знакомы. Тогда он придумал хитрый ход, ввернув в дело то, что эти свидетели якобы получили данные показания от моей дочери и жены. Свидетели липовые», – сказал Гительсон. Вместе с тем, в своем последнем слове подсудимый рассказал судье Ковину о том, что полгода назад у него родилась внучка, а он ее никогда не видел, о том, что 40 лет он женат на одной женщине и не встречаться с ней больше двух лет – это удар для него.«Большое спасибо суду за то, что он разрешил мне встречается с моей женой и дочерью, но они не приезжают в Россию, поскольку боятся за свою жизнь. Мне 65 лет. Мой отец не дожил до такого возраста. Моя мать умерла после третьего инсульта. Я пережил уже второй. Я все понимаю и был бы благодарен, если бы отсюда я вышел на свободу или с небольшим сроком, который смогу прожить. Надеюсь, я успею встретить свою семью», – резюмировал свое последнее слова Александр Гительсон. Финита ля комедия Приговор банкиру судья Ковин зачитывал чуть больше часа. Представитель Фемиды счел вину банкира доказанной, а показания свидетелей не вызвали у Ковина недоверия. Что касается «новой песни» Лебедевой, в которой она ссылалась на давление следствия, то эти показания суд счел надуманными. Вместе с тем, областному Комитету по финансам также «досталось» от суда. «Комитет не предпринял своевременных мер по возвращению задолженности по депозитным вкладам, но со стороны Гительсона эти меры также не были предприняты. Невозможность вернуть деньги из-за мирового финансового кризиса – довод, по мнению суда, несостоятельный», – заявил судья Ковин. В результате Александр Гительсон был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ («Мошенничество в особо крупном размере») и приговорен к трем годам лишения свободы в колонии общего режима. Также судья Ковин постановил удовлетворить гражданский иск от правительства Ленобласти на сумму один млрд 400 млн рублей и выплатить штраф 500 млн рублей. Из зала суда Гительсон выходил с улыбкой. Для радости у банкира по сути были все основания. Предприниматель действительно успеет увидеть свою семью, поскольку под стражей он содержится с 12 апреля 2013 года. Из этого следует, что сидеть ему осталось год и прямо сейчас он смело может подавать на условно-досрочное освобождение.
Новости партнеров: