Нажми «Разрешить»
Узнавай только о главных событиях в Петербурге!

Космонавт Арцебарский рассказал о питании в космосе и оценил идею колонизации Марса

08.04.2019 17:34 3238
Летчик-испытатель Анатолий Арцебарский стал гостем выставки PROКОСМОС, где каждый может совершить виртуальное путешествие на орбиту Земли и познакомиться с Венерой или Юпитером. Герой Советского Союза не только осмотрел экспонаты, но и поделился воспоминаниями о своем полете в космос.

Жители Петербурга и гости города этой весной имеют возможность посетить уникальную выставку PROКОСМОС «Межпланетные путешествия». В пространстве Nautilus Space на Васильевском острове собраны экспонаты, многие из которых выставляются впервые: автоматические межпланетные станции «Луна-3» и «Луна-16», устройство для забора грунта на Луне и Венере, макет лунной базы, первый марсоход и многое другое.

На днях почетным гостем выставки стал 71-й космонавт СССР, летчик-испытатель, Герой Советского Союза Анатолий Арцебарский. В интервью НЕВСКИМ НОВОСТЯМ он не только рассказал о своем полете в космос, но и поделился экспертным мнением о возможной колонизации Марса, а также раскрыл секрет, как можно ощутить невесомость на Земле.

— Что самое сложное в подготовке космонавтов?

— На мой взгляд, самое сложное при подготовке космонавта к полету то, что нужно постоянно быть в форме. Каждый раз тебе делают кардиограмму, измеряют давление, и если ты не отдыхал с вечера, то это проявится. Если сердце даст сбой, например, в гидролаборатории или термокамере, то можно потерять свою профессию. Достаточно трудно в таком напряжении проработать несколько лет. Необходимо сохранить режим и обеспечить трудоспособность. Время было такое, что мы и в субботу, и в воскресенье готовились — график был очень напряженный.

— Хорошо ли вы помните свой полет в космос? Не могли бы рассказать о нем?

— Мой полет в космос был в 1991 году — с 18 мая по 10 октября. Это был такой трудный год для Советского Союза: мы пережили в космосе ГКЧП, прекратила работу коммунистическая партия СССР. Я был в космосе, когда мне домой принесли мою учетную карточку, партийный билет, но я до сих пор остаюсь в душе коммунистом, потому что к другим партиям я никакого отношения не имею и иметь не буду. Это все равно, что дать присягу. Самое запоминающееся событие — это то, что я успел в Советском Союзе подняться в космос.

У нас работа с Сергеем Крикалевым была достаточно трудная, она была нацелена на то, чтобы поддерживать работоспособность станции, проводить различные эксперименты. Мы должны были выполнить шесть выходов в открытый космос. Первый выход был по замене антенны, которая обеспечивала стыковку грузовых и пилотируемых кораблей. Она не работала, поэтому корабли не могли в автоматическом режиме стыковаться к станции. Мы привезли с собой новую антенну и установили ее. Мы как два хирурга в четыре руки меняли эту антенну, и какая радость у нас была, когда мы провели тест, и она оказалась работоспособной.

Еще мы устанавливали специальные панели по американскому эксперименту для улавливания ядер тяжелых частиц. Тоже была интересная работа. Эти панели эксплуатировались долгое время, а потом, по возвращению на Землю, наши американские коллеги, по всей видимости, получили результат. Мы об этом не знаем, потому что это был их эксперимент.

А потом нам нежданно-негаданно повезло: однажды грузовиком привезли колу протестировать. Сейчас дети смотрят и смеются, потому что мы пили эту колу, например, вниз головой. На кадрах я молодой, меня можно и не узнать. Нам обещали: «Ребята, вы покажите, снимите. Мы ваши семьи колой завалим». Контрактов не было, нас просто попросили. Но мы даже банки не получили.

— По чему вы больше всего скучали во время полета?

— Скучать некогда, много работы было. С семьями мы примерно раз в месяц по видеоканалам общались. Иногда хотелось какой-то живой природы: услышать шелест листьев, почувствовать дождь. Но здесь не то, что скучаешь, это просто так организм реагирует на отсутствие живой природы. Не хватало, конечно, хорошего душа, бассейна — это тоже чувствовалось. Тот душ, который у нас был, оказался непригодный для эксплуатации. Мы попробовали и больше не стали. В невесомости использовать душ практически невозможно.

— Бывает ли у космонавтов во время полетов свободное время, и как вы его обычно проводите?

— Во время ужина мы смотрели фильмы. Например, фильм «Греческая смоковница». Как только мы заканчивали, ставили на паузу, а во время следующего ужина опять включали и дальше смотрели. Когда мы занимались на беговой дорожке, то включали музыку. Я лично слушал Наталью Гулькину. У нас был магнитофон «Весна». Он не работал, но мы его починили, и занимались спортом под музыку различных вокально-инструментальных ансамблей.

— Некоторые космонавты отмечают разницу во вкусах на Земле и на орбите. Действительно ли это так? Что вкуснее дома, а что — на станции?

— Мне кажется, что в космосе все вкусно. Там и рыба специальная была, как закуска использовалась, и борщ, и суп харчо, и гречка, и пюре. Все, что там было — все вкусно. Не скажу, что я поправился в космосе, но… Может, хотелось яблока или лука, а так все необходимое было. Даже соки разные: яблочный, клюквенный. У нас целый научно-исследовательский институт работал, чтобы готовить для космонавтов. Американцы в этом плане проще — они могут согласовать и привезти даже хорошо упакованные продукты из супермаркета.

— Можно ли сравнить невесомость с теми ощущениями, которые доступны на Земле?

— Только с кратковременным полетом на самолете Ил-76, когда делается горка и с нее переход к пикированию. Это немного похоже — невесомость там длится 15-20 секунд. Других условий на Земле нет.

— Чем занимаются космонавты между полетами?

— После возвращения нужно время на отдых, на реабилитацию, и примерно через полгода, может раньше, человека включают в состав следующего экипажа. Готовишься по программе сначала резервного, затем дублирующего, потом основного экипажа. Достаточно напряженный график. Для тех, кто по каким-то причинам шел учиться, как я — в Академию Генерального Штаба, работа завершалась. Хотя, пока я учился, был в должности космонавта.

— Как вы относитесь к идее колонизации Марса?

— Это будет очень не скоро, но когда-то мы к этому придем. Одной из причин является возможность сохранить человечество как вид, если что-то случится на Земле. Планы есть у Илона Маска, и это хорошо, но все его действия, как умного специалиста, инженера, финансиста, нацелены на привлечение инвестиций. Я уверен, что сто человек в 2023 или 2024 году, как он заявлял, на Марс не полетят.

Сложно представить, что корабль с сотней людей полетит на Марс. Мы возвращаемся с орбиты Земли, и первые шаги даются очень тяжело: медики встречают, вытирают пот со лба. Здесь, конечно, чуть побольше гравитация, чем на Марсе, но, в любом случае, там никто помогать не будет. Лететь очень долго, не менее полугода. На мой взгляд, такому количеству людей там делать нечего.

Для начала эти большие ракеты Falcon поработают на Земле — будут через космос возить людей. У Маска такая мечта, чтобы билета стояли 500-1000 долларов, чтобы люди могли летать. В это я верю, пусть Space X занимается этим. А что касается полета на Марс в 2023 году, то думаю, и сам Маск скажет, что это слишком рано.

Автор: Анна Карпова
Материалы по теме: