Нажми «Разрешить»
Узнавай только о главных событиях в Петербурге!

Суррогатное материнство и права эмбрионов обсудили в рамках ПМЮФ

12:42 17.05.2019 722
IX Петербургский международный юридический форум, проходящий в данный момент в городе на Неве, затронул не только острые правовые, но и поднял социально значимые вопросы. Один из которых: можно ли рассматривать эмбрион как субъект правовых отношений, наделенный правами, как любой человек, или же он может выступать лишь как объект права: продаваться, покупаться, наследоваться, делиться, уничтожаться.

Во время дискуссии, в которой приняли участие не только юристы, но и эксперты по репродукции человека, профессора и чиновники, были выделены несколько основных проблем, которые назрели в обществе в области вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ).

Так, исполняющая обязанности председателя совета (руководителя) Исследовательского центра частного права имени С.С. Алексеева при президенте Российской Федерации Лидия Михеева указала на то, что российским законодательством ВРТ регулируются недостаточно. По ее мнению, с одной стороны это дает поле для бурного развития ВРТ, с другой – оставляет лакуны и существенные вопросы, в том числе и морально-этического характера. 

«Отсутствие ограничений и дозволение по умолчанию повлекло неосознанное отношение в нашем правопорядке к эмбриону, изготовленному in vitro, к генетическому материалу, отделенному от тела человека, как к вещи. Прослеживается подход: нет никакой разницы между яйцеклеткой, которая извлечена из тела женщины и волосами, которые вы отрезали и продали в парикмахерскую, — пояснила Михеева. — С точки зрения гражданского оборота и то, и другое – обычные вещи. Однако вещи это не тождественные, и, возможно, биологический материал должен быть ограничен в обороте или, по крайней мере, рассматриваться как вещь с особым режимом. Еще сложнее, и с точки зрения морально-этической, и с экзистенциальной, нашему правопорядку дать ответ на вопрос, является ли вещью эмбрион, изготовленный для дальнейшего использования и хранящийся некоторое, порой очень долгое, время в криокамере до того, как он попал в организм женщины, начал развиваться и стал частью ее организма. Должен ли он рассматриваться как обычная вещь, работают ли эти правила в отношении эмбриона?».

При этом подчеркнув, что экстракорпоральное оплодотворение распространено в России, имеет место даже ЭКО-туризм, когда люди специально приезжают в РФ, чтобы провести процедуру. Тем более что ЭКО входит в перечень медицинских услуг, доступных российским гражданам по ОМС в рамках выделяемых государством квот. Также она затронула одну из самых острых проблем в этой области, имеющих место в России на сегодняшний день: правовые аспекты суррогатного материнства.

«Юридически обеспечить защиту интересов генетического родителя, обращающегося к услугам суррогатной матери, невозможно, — отметила спикер. — Что бы мы ни говорили о природе договора, заключенного с суррогатной матерью, какие бы это ни предусматривало концепции – результатом этого договорного правоотношения должны быть одновременно два обстоятельства: первое – фактическая передача ребенка, второе – государственная регистрация рождения ребенка с указанием генетических родителей в качестве заказчиков. На данный момент невозможно обеспечить в условиях российского правопорядка этих двух результатов».

По мнению спикера, в российском правопорядке соглашение о суррогатном материнстве рассматривается как соглашение с суррогатной матерью, как будто бы в этом не участвует медицинское учреждение. Однако в тех случаях, когда желающие завести ребенка люди обращаются именно к клинике, юридических гарантий достижения нужного результата могло бы быть значительно больше», – подчеркнула исполняющая обязанности председателя совета (руководителя) Исследовательского центра частного права имени С.С. Алексеева при президенте РФ.

Президент Российской Ассоциации репродукции человека (РАРЧ) Владислав Корсак отметил, что в современной России правовых проблем с ВРТ нет, за исключением суррогатного материнства.

«Все остальное – естественные процессы, и называть их искусственными некорректно», — добавил он.

Глава РАРЧ также добавил, что запрещать подобные процедуры не нужно, равно как и запрещать аборты. В качестве подтверждения своей позиции он привел данные ежегодных отчетов российских репродуктивных клиник, согласно которым с 1995 года в России проведено более 768 тысяч циклов ВРТ, причем более 120 тысяч – только за последний год. Среди европейских стран Россия по этим цифрам уступает только Испании. В мире же, по словам эксперта, Россия является третьей по количеству циклов ВРТ после Японии и США.

«При этом только чуть более 1 % – это суррогатное материнство. Появились возможности, растет количество квот по ОМС», — отметил Владислав Корсак.

Профессор Уральского государственного юридического университета Аркадий Майфат в свою очередь указал на то, что эмбрион нельзя считать субъектом права, хотя он является объектом правоотношений, но при этом он не может быть предметом раздела между супругами, наравне с имуществом.

Что касается вопроса наследия, то есть ряд ситуаций, которые до сих пор в российском законодательстве не предусмотрены. Например, супружеская пара решила заморозить эмбрион в криокамере с целью найти суррогатную мать. Однако в процессе поисков оба партнера погибают, но оставляют завещание, в котором прописывают: «наследником имущества становится нерожденный ребенок». На что председатель комитета по социальной политике Совета Федерации РФ Валерий Рязанский сообщил, что в ближайшем будущем сенаторы внесут в Государственную Думу законопроект, регламентирующий подобные ситуации.

«Мы предлагаем предоставить право быть родителями мужчинам и женщинам как состоящим, так и не состоящим в браке, а также одиноким женщинам, признавать и записывать родителями ребенка, рожденного от суррогатной матери», — пояснил Валерий Рязанский, отметив, что для возникновения данных прав предполагается использовать нотариально удостоверенный договор между клиникой и будущими родителями.

Председатель судебного состава по семейным делам и делам о защите прав детей Верховного суда РФ Александр Кликушин указал, что ВРТ должны применяться по медицинским показаниям, сегодня же, считает он, все чаще к этим технологиям прибегают состоятельные люди по «прихоти». Как и предыдущие участники дискуссии, он поддержал отсутствие должного регулирования в этой сфере.

«Судьи вынуждены работать в правовом вакууме – решения нужно принимать, а правовой регламентации никакой нет», — подчеркнул судья Верховного суда РФ.

Новости партнеров: