Нажми «Разрешить»
Узнавай только о главных событиях в Петербурге!

Дело Баснер: Русский музей запутался в ресторанах

09:56 08.04.2015 108
Санкт-Петербург, 7 апреля. В Дзержинском районном суде состоялось заседание по делу искусствоведа Елены Баснер, которая, по версии следствия через пос
Санкт-Петербург, 7 апреля.

В Дзержинском районном суде состоялось заседание по делу искусствоведа Елены Баснер, которая, по версии следствия через посредника продала петербургскому коллекционеру Андрею Васильеву поддельную картину якобы художника XX века Бориса Григорьева «В ресторане», передает корреспондент НЕВСКИХ НОВОСТЕЙ. Во вторник, 7 апреля, судья Анжелика Морозова вместе с остальными участниками процесса допросила старшего научного сотрудника отдела рисунка Русского музея Юлию Солонович. По словам свидетельницы, с Еленой Баснер, ранее работавшей в Русском музее, у них складывались самые дружеские отношения. Больше того, Солонович откровенно называет подсудимую специалистом высочайшего уровня. Напомним, на одном из предыдущих заседаний коллекционер Васильев (потерпевший) рассказал упоительную историю о том, как в 2009 году за 7,5 млн рублей купил через издателя Шумакова картину «В ресторане» якобы художника начала XX века Бориса Григорьева. Позднее Васильев узнал, что приобретенное им полотно – подделка, а подлинник хранится в архивах Русского музея. Далее коллекционер узнал, что купленная им картина ранее принадлежала Елене Баснер, то есть, полотно, если убрать Шумакова, он приобрел у нее. Выяснив все это, Васильев назначил искусствоведу встречу, в рамках которой ныне подсудимая пыталась убедить коллекционера в том, что у него на руках – подлинник, а в Русском музее хранится подделка. Примерно тогда же, утверждает коллекционер, с ним связалась представительница музея Альфия Низамутдинова и сказала ему следующее: «У нас есть такая же картина Григорьева, но нам ваша нравится больше». Далее еще один представитель музея Сергей Сирро предложил Васильеву выдать на руки экспертизу по его поддельной картине, не имеющую никакой юридической силы, чтобы коллекционер «смог нормально продать ее». В своих показаниях Юлия Солонович отметила, что подлинную картину «В ресторане» она описывала в 1998 году, получив ее от своей предшественницы. С того времени картина хранится в отделе рисунка в шкафу под печатью. Доступ к ней осуществляется либо Солонович, либо по спецприказу, однако открытие шкафа ни в каком документе не фиксируется. Всего в отделе рисунка Русского музея, по словам старшего научного сотрудника, хранится около 70 работ художника Григорьева. Как стало понятно из допроса, со всеми этими работами так или иначе Солонович знакома. Тем любопытнее звучит ее рассказ о поддельном Григорьеве. Представительница Русского музея вспомнила, что в 2011 году Васильев отдал свой вариант «В ресторане» на экспертизу, результат которой был отрицательным. Дело в том, что методика работы у Григорьева совершенно не такая, которая была представлена в купленном Васильевым полотне. «Григорьев никогда не прибегал к подробному подготовительному рисунку. А еще состав пигментов, когда мы сравнивали полотно с эталонными произведениями, то стало очевидно, что пигменты другие. У Григорьева картон более мягкий и рыхлый и поверхность другая, а соответственно и гамма. Художник был довольно последовательным в своей технике работы», – подчеркнула Солонович. Больше того, свидетельница отметила, что компетентный человек смог бы разглядеть очевидные различия путем сопоставления подделки с другими картинами художника XX века. Вместе с тем Солонович поведала суду о том, как однажды, примерно в 2009 году (к сожалению, точную дату она не помнит) Елена Баснер пригласила ее в гости. Удивительно, но ни разу до этого момента, ни после подсудимая не звала к себе домой Солонович. В тот раз Баснер привела коллегу в свою комнату, где на диване стояла картина Григорьева «В ресторане». «Она тогда сказала, что эта картина – тот редкий случай, когда удается увидеть хорошую и крупную композицию Григорьева. После Баснер проводила меня на кухню, где показала мне эту картину в альманахе. Тогда зашла речь об отличиях между полотном, стоящим в ее комнате, и репродукцией в альманахе. Баснер говорила о дырочках на занавесках и о том, что они не соответствуют воспроизведению, но это объясняется изъянами типографской техники. Как картина оказалась у Баснер, я не знаю, она мне об этом не рассказывала. Елена Вениаминовна не спрашивала меня, считаю ли я картину подлинником, потому что она была в этом уверена и с большим энтузиазмом относилась к этой вещи», – повествовала Юлия Солонович. На этом прокурор резонно спросил у свидетельницы, почему старшего научного сотрудника Русского музея, ранее принимавшего картину «В ресторане» при вступлении в свои должностные обязанности, не смутило появление такой же картины в доме у Елены Баснер? «Я забыла, наверное… Типологически картины Григорьева очень похожи. Детали, конечно, разные, но персонажи похожи - цветные платья, шляпки. У меня в голове, очевидно, детали стерлись. Я чувствовала, что показанная Баснер картина мне что-то напоминает, но соединить эти два образа я не смогла», – тихо ответила Солонович.

Новости партнеров: