Нажми «Разрешить»
Узнавай только о главных событиях в Петербурге!

40-е корпуса — как страна чудес: сюда попал и здесь исчез

23.08.2019 00:05 2311
Так гласит местный фольклор, которым поделился житель одного из двух последних обитаемых зданий Кондратьевского жилмассива, или, как их прозвали в народе, 40-х корпусов. Вооружившись фотоаппаратом, НЕВСКИЕ НОВОСТИ отправляются на прогулку по одной из самых мрачных «заброшек» Петербурга.

Большинство домов на Кондратьевском проспекте, 40, пустуют около десяти лет. Комплекс общежитий возводили с конца 1920-х до середины 1930-х годов. Кондратьевский жилмассив стал неотъемлемой частью мрачного индустриального пейзажа Выборгской стороны. Складывается впечатление, что корпуса могли возникнуть только здесь. Дорога от Финляндского вокзала до площади Калинина — путешествие во времени. Путь лежит далеко не через самое радужное наследие дореволюционного, но, в гораздо большей мере, социалистического прошлого. Особенно это замечаешь, когда идешь пешком. Маршрут проходит через следственный изолятор «Кресты», завод «Красный выборжец», Выборгскую ТЭЦ-17 и другие предприятия.  

Я видела, как отсюда уходила жизнь

Мы сворачиваем в арку перед площадью Калинина. Нас встречает тишина. «Корпуса» — безмолвные призраки ушедшей эпохи. Сейчас во дворах, которые уже успели зарасти диким кустарником и сорняками, царит запустение. Окна первых и вторых этажей заколочены, а большинство входных дверей заварены.

Балконы, многие из которых завалены мусором, вот-вот обвалятся. Некоторые фасады обтянуты строительной сеткой. Практически ничего не осталось от детских площадок. Тем не менее эти дворы активно используют в качестве парковок.

Кроме двух обитаемых корпусов, в одном из зданий функционирует административное учреждение, а в другом, если верить онлайн-картам, мастерская кузовного ремонта. По-прежнему работает универмаг, который возвели на завершающем этапе строительства в 1936 году.

«Я видела, как отсюда уходила жизнь. Когда в школе училась, половина моих одноклассников были из «корпусов». Я часто ходила к ним в гости. Еще там была театральная студия „Рассвет“, в которой я занималась. Потом все по очереди съезжать начали. „40-е“ пустели постепенно», — вспоминает жительница Кондратьевского проспекта Полина.

Последние здешние обитатели — кошки. Почему-то все черные. Их подкармливают жители ближайших домов. По словам женщины, которая приносила им корм, зверей уже пытались отравить живодеры. Кстати, благодаря кошкам отсюда ушли крысы.

Недавно на территории корпусов установили будку сторожа.

«От бездомных охраняем. Может, и не жалко было бы, если бы просто переночевать сюда забирались. Так они внутри костры жгли и сгорали постоянно. Сколько уже померло так. Для их же безопасности и не пускаем. Дети, подростки тоже лезут, ищут приключений, а там рушится внутри все. А если обвалится что-нибудь, их придавит?» — объяснил охранник, патрулировавший территорию.  

Леха Пятый

Гуляя по дворам, мы встретили мужчину лет сорока, который потягивал пиво, стоя под деревом.   

«Леха, погоняло — Пятый. Местный», — лаконично представился наш будущий экскурсовод.  

За очередным глотком крепленого пива последовала театральная пауза.

«Ты хочешь про корпуса узнать? Ну что ж, я могу тебе рассказать», — Леха произнес это с такой интонацией, как будто он собрался поведать тайну, в которую могут быть посвящены только избранные.   

Страна чудес

«В общем, так: ванн в этих домах изначально не ставили. Кухонь как таковых тоже не было. Когда корпуса возводили, в стране социалистический быт устраивали. Это что значит: ешь со всеми в столовой, мыться в общую баню ходи. Я девяностые тут застал. Ух и страшное время было. Корпуса за километр обходили. Жили здесь одни работяги и уголовники. Милиция сюда не являлась. Тут с ментами разговор короткий был. Увидят в окно погоны, свистнут, зэки толпой сбегутся, прирежут, тело в люк скинут или тут же и закопают, — увлеченно рассказывает Леха. — Разгул криминала в конце 80-х начался, в перестройку».

Здесь один закон был — блатные понятия. Корпуса — страна чудес, сюда пришел и здесь исчез, говорили. Криминальных авторитетов уважали и боялись. Тут главный, который «пятнаху» в лагерях отмотал, выйдет, закурит, если что не нравится, пальцем пригрозит, и его слушают. Вот на том месте, где мы стоим, разборка была, одного уголовника убили, кстати. А еще под нами бомбоубежище огромное. Правда, туда уже не попасть. Затопило полностью. А я в перестройку малой был еще. Но тоже дела делал. Иностранным туристам всякую ерунду впаривал у Петропавловки. Помню, мне лет восемь было, у итальянца сигару выпросил. Покурили с друзьями под мостом в затяг, плохо стало, еле до дома добрался», — продолжил Леха.

После жутковатых рассказов о лихих девяностых и своем детстве наш собеседник одним глотком допил пиво, смял банку, выбросил ее в кусты и начал экскурсию. Правда, вход в бомбоубежище Леха наотрез показывать отказался. По его словам, помещение полностью затоплено. 

 

«Я знаю про корпуса все. Периодически подрабатываю тут сторожем. Был бы на смене, больше бы показал. Здесь снимали фильм и прямо в арке сожгли машину. Потолок трещинами пошел. А тут люди ходят, дети, мало ли что после этого на них сверху обвалится?» — показывает Леха.

Мы заходим во дворы двух по-прежнему обитаемых зданий. Между ними и заброшенной территорией наблюдается резкий контраст.

Здесь все благоустроено. Дети играют на современной площадке. На козырьке подвала сидит компания школьников. В большинстве оконных проемов установлены пластиковые стеклопакеты. По счастливой случайности нам удается попасть в подсобное помещение, расположенное в шестом корпусе. Внутри довольно душно. Вдоль стен размещены коммуникации и датчики, отображающие их работу, на трубах висит спецодежда, небрежно разложен инвентарь.

«В советские годы тут была прачечная. Потом мы с пацанами спортзал сделали. Вот крюк остался, на котором наша боксерская груша висела. А здесь турник был, брусья», — рассказал наш собеседник.

Мы идем дальше. Леха показал вентиляционную трубу бомбоубежища. Она забита землей и мусором. В центральной части «корпусов», в зарослях деревьев скрываются руины трехэтажного здания, которые от полного обрушения спасают металлические балки. Снова резкий контраст.

Вплотную к руинам расположен корпус № 13, бывшая школа. Сейчас здесь функционирует управление по контролю за соблюдением законодательства об административных правонарушениях Санкт-Петербурга. А развалины, по словам Лехи, когда-то были детским садом.  

«Хорошо, что охрану поставили. Тут всякие криминальные личности разгуливали, наркоманы ошивались. Искали закладки постоянно, дергались, чесались. Электрощитки и подоконники на первых этажах целые были, их торчки разломали. Вообще, до сих пор ходят, не в таких количествах, правда. А у меня дети. Они сюда гулять бегают, а я за них волнуюсь. Очень переживаю», — беспокоится наш спутник.

Третьим будешь?

Совместная прогулка с Лехой внезапно подошла к концу.  Он встретил двоих приятелей, рабочих, которые трудятся поблизости. Несмотря на то что на часах было около 15:00, мужчины вовсю отмечали окончание рабочего дня. Лехе Пятому предложили стать «третьим».

«Ну что, Леха, начудили вы тогда в рюмочной! За побитую посуду рассчитались хоть?!» — спрашивает мужчина лет 60.

Пока житель «корпусов» рассказывал о своих похождениях и «поправлялся» половинкой «чекушки», один из его приятелей, сославшись на достаточное количество выпитого, стал неуверенным шагом покидать территорию корпусов.

На прощание Леха попросил фотоаппарат, чтобы сделать селфи на память и символическую сумму, которой приятелям не хватало на «поллитровку». 

Оплатив экскурсию, мы отправились искать вход в бомбоубежище. У нас это получилось. Только, к большому сожалению, попасть внутрь не вышло.Спуск оказался накрыт массивной бетонной плитой.

Ах, как хочется вернуться, ах, как хочется ворваться…

В социальных сетях мы нашли сообщество, посвященное 40-м корпусам, и связались с его редактором. Молодой человек, публикующий посты под псевдонимом Ромаш Григораш, охотно согласился пообщаться с НЕВСКИМИ НОВОСТЯМИ.

«Во времена жилого квартала здесь существовал город в городе со своими порядками. Здесь сформировалось криминальное гетто. Тут была даже своя топонимика. «Перваш» — первый корпус, «Девятка» —  девятый, 11-й, где по-прежнему работает универмаг, прозвали «Полукругом». Такое название он получил за форму угловой парадной, выходящей на площадь Калинина. Эти дома признали аварийными еще в 1970-х. После того, как территория перестала охраняться, — сторожа контролировали территории из окон «Полукруга», — количество маргинальных элементов увеличилось. Люди стояли в очереди на переселение с 1980-х, а корпуса тем временем ветшали. В 1990-х милиция практически перестала посещать эту территорию. В начале нулевых был случай, когда озверевшая толпа уголовников с битами накинулась на «УАЗик». Правоохранителям повезло, они успели грамотно отступить. Прогнившие полы, протекающие потолки, сгнившие перекрытия, грязь, клопы, тараканы и нищета делали свое дело. Люди, доведенные крайней нуждой до отчаяния, шли на преступления. Соседи начали воровать друг у друга. Самыми криминальными корпусами были седьмой и девятый. Там вовсю процветала торговля наркотиками. По дворам ходила озлобленная молодежь.  Одним из последних жутких инцидентов стал пожар в «Перваше». В квартире на пятом этаже во время очередной попойки заживо сгорели семь собутыльников. Следы этого происшествия до сих пор видны на фасаде.

 

Во дворе этого же корпуса на турнике нашли повешенный труп местной жительницы. Моего знакомого избили только за то, что он попросил соседей по коммуналке вести себя потише. Несмотря на весь ужас, бывшие жители «корпусов», которые вынесли тяжелые условия и не опустились на социальное дно, вспоминают это время с теплом. Вместо того чтобы воровать у соседей, они становились настоящими друзьями. Этих людей по-прежнему можно встретить во дворах. Они приходят сюда ностальгировать. Раньше жильцы периодически возвращались в покинутые квартиры. Там по-прежнему лежат оставленные вещи и пожелтевшие фотографии. Сейчас поставили охрану. Один мой приятель был ранен сторожем в ногу из травматического пистолета за то, что попытался попасть в свое бывшее жилище», — поделился редактор сообщества.

 

Корпуса. Версия 2.0

В администрации Калининского района рассказали, что расселенные корпуса передали в ведение жилищного комитета. Мы обратились к представителям ведомства, чтобы узнать о судьбе бывшего рабочего общежития.

«Девять зданий будут реконструированы в рамках программы „Молодежи — доступное жилье“. Пройдут масштабные работы. По всей видимости, корпус № 7 получит административное или социальное назначение. Строения № 6 и 12 расселять не будут», — рассказала начальник информационного сектора жилищного комитета Санкт-Петербурга Анастасия Китова.

Планируется, что специалисты приступят к работам уже в конце этого или начале следующего года. Однако далеко не всем жителям ближайших домов понравилась эта инициатива. Они опасаются, что через несколько лет здесь может возникнуть новое гетто…

Автор: Никита Нестеров
Материалы по теме: