Нажми «Разрешить»
Узнавай только о главных событиях в Петербурге!

Жительница блокадного Ленинграда рассказала о трудностях военной поры

06.09.2019 19:11 1556
Традиционное мемориальное мероприятие, приуроченное к 78-й годовщине начала блокады Ленинграда, состоялось на Невском проспекте. Возложение венков к сохраненной на стене дома № 14 памятной надписи с предупреждением об артобстреле прошло с участием представителей Правительства Санкт-Петербурга, администрации Центрального района, школьников, юнармейцев и непосредственных участников исторических событий 1941–1944 годов. После церемонии мы пообщались с Ниной Павловой, которая пережила блокаду, будучи ребенком.

Нина Николаевна родилась в Ленинграде в 1935 году в большой многодетной семье.

«Я была седьмым  ребенком. Когда я родилась, у родителей уже успели появиться внуки. Самый старшему брату тогда было 27 лет, младшему — девять. Самой тяжелой была первая блокадная зима. Съели все, что можно и что нельзя, включая олифу, — вспоминает Нина Павлова. — Первым из жизни ушел отец. Он работал на Ржевке на военном заводе. Ему было 56 лет. Не выдержало сердце».

Семья Нины Николаевны жила на Пороховых. Ее отцу приходилось пешком добираться до работы, так как трамваи тогда не ходили. Он скончался 11 апреля 1942 года. Через три дня состоялись похороны.

Блокадный трамвай

«В этот день пошли первые трамваи. Движение началось 14 апреля. Шел один вагончик. Он без конца звонил. Люди с удовольствием слушали долгожданный звук. Летом было полегче — стало тепло и светло по сравнению с зимой. Мы варили суп из лягушачьих лапок, пекли лепешки из лебеды. Надвигалась зима 1942 года. Тогда не стало мамы, — рассказывает Нина Николаевна. — Она пошла работать на пороховой завод. Ее одежда была пропитана горькой зеленой пылью. Не получалось мыться и стирать вещи — бани не работали, ситуацию осложняли отсутствие дров и перебои с водоснабжением».

Мама отдала Нину Павлову в детский сад, который работал при заводе. По словам нашей героини, это учреждение спасло ей жизнь.

«Мама отвезла меня в садик на саночках по первому снегу. Я не могла ходить — опухли ноги, началась цинга. Но там кормили. Через неделю мамы не стало. Она умерла на улице по дороге с работой домой. Сестры искали ее трое суток. Нашли на крыльце соседнего дома, в котором умерли все жильцы. Мне не показали тело. Крысы обкусали ее лицо. Тело мамы зашили в простынь и отвезли на санях на Пороховское кладбище. Похоронили рядом с отцом и бабушкой. Так я осталась сиротой. Детского дома я избежала — меня воспитывали старшие сестры», — продолжает Нина Павлова.

Вой сирены слышали чаще школьных звонков

«Прорыв произошел в 1943 году. Открылась баня, заработала школа. Я пошла в первый класс. Нас было около 40 учениц. И это только в нашем классе, а их было два в параллели — в другом еще столько же. Рядом работала школа для мальчиков. Учиться было непросто. Один букварь на четверых», — рассказывает наша героиня.

По словам Нины Николаевны, во время занятий дети слышали вой сирены чаще школьных звонков. Уроки часто прерывала эвакуация в бомбоубежище.

«Иногда мы встречали подводы. Возницы доставляли в совхоз корм для скотины. Иногда нам скидывали плитку дуранды. Если попадалась подсолнечная — это был праздник. Мы несли ее в школу, разбивали и лакомились всем классом этим ленинградским козинаком», — делится Нина Павлова.

«Блокаду сняли в 1944-м. Я хорошо помню эти дни. Все новости мы получали от мужа сестры, который служил связистом на Ленинградском фронте. Ему был 21 год. Он уже носил звание лейтенанта, получил ранение», — говорит в заключение Нина Николаевна.

Автор: Никита Нестеров
Материалы по теме: