Перестройка vs «специфика империи» Советского Союза

16.04.2015 21:12 569
Санкт-Петербург, 16 апреля. К 30-ти летнему юбилею с начала того исторического периода, когда был взят курс на изменение государственной, экономическо
Санкт-Петербург, 16 апреля.

 К 30-ти летнему юбилею с начала того исторического периода, когда был взят курс на изменение государственной, экономической и социальной систем Советского Союза, а именно с начала Перестройки, вполне естественно в очередной раз оглянуться назад и попытаться понять, что и в какой момент пошло не так. Ведь тысячи людей до сих пор не довольны исходом горбачевских реформ и ностальгируют по распавшемуся Советскому Союзу. Бочка меда Эксперты – политики и ученые, многие из которых являлись непосредственными участниками политического процесса, изменившего страну, да и в целом существовавший миропорядок, в основном сходятся во мнении, что по большому счету Перестройка была во благо. В годы Перестройки народный депутат Ленинградского и Санкт-Петербургского городского Советов народных депутатов, а ныне первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Алексей Александров вспоминает, что жил в стране, «которая мечтала об изменениях». Люди хотели жить в государстве, где процветала бы демократия, где не было бы вранья, они мечтали о счастливом демократическом правовом обществе, о демократической правовой государственности, о рыночной экономике, о законности, о порядке.  «Даже те, кто после стал критиковать Перестройку, в подавляющем большинстве изначально восприняли ее очень положительно», – говорит Алексей Александров. «Когда мы говорим о результатах перестройки, взвешивая за и против, мы должны сказать о том, что у нас состоялось демократическое правовое государство, с состоявшимся парламентом, с уже многолетними парламентскими политическими партиями, с оппозицией. У нас существует сегодня сильная понятная демократическая президентская власть, а вместе с этим возможность говорить в мире достаточно уверенно», – обращает внимание Александров. «Перестроечные реформы полны противоречий. Но удалось добиться главного –  понятия «демократия», «гласность», «свобода слова» приобрели конкретный смысл. Перестройка открыла дорогу инициативным людям, общество ждало и получило перемены, которые давно назрели», – комментирует итоги перестройки первый президент Кыргызской республики в 1991-1999 годах Аскар Акаев. Конец периода «жирных коров» Впрочем, как справедливо отмечает старший научный сотрудник Социологического института РАН Мария Мацкевич, духовные блага стоят в приоритете далеко не у всех: «Для интеллигенции перестройка означала появление толстых журналов, зарубежных книг и фильмов, публикацию эмигрантской литературы. Но для подавляющего большинства граждан информационная свобода намного менее важна, чем материальные блага». А в огромной богатейшей стране, «глядя на карту которой у человека не хватало двух глаз, чтобы охватить эти просторы и эти немыслимые богатства», к началу реформ в дефиците была элементарная туалетная бумага. Перспективы объективно были еще более безрадостными. В 1985 году обрушились цены на нефть, и привыкшая к закупкам за рубежом страна не в состоянии стала приобретать товары для своего потребителя. Впрочем, еще до этого, в 70-х годах мы скатились на нулевые темпы роста, о чем напоминает завкафедрой общественно-гуманитарных дисциплин Московской школы экономики МГУ, а в прошлом один из спичрайтеров Горбачева, Виктор Кувалдин: «Мы как слепая лошадь двигались по кругу. У нас была инфляция в особой советской форме, инфляция в виде дефицита, в виде отсутствия самого необходимого». Интересно, что это было не сугубо советское явление, а одна из интерпретаций мирового экономического явления: «Перестройка родилась как ответ на зов времени, и это не был ответ только на вызов советского времени, на проблемы, которые накопились в Советском Союзе к последнему десятилетию его существования. Это был ответ на вызов времени на мировых часах. С такой же проблемой столкнулся и западный мир, когда после периода «жирных коров» 50-60 годов пришел кризис 70-х годов, наиболее ярким проявлением которого стала стагфляция, то есть падение темпов роста, стагнация, и высокие темпы инфляции». Время перемен пришло Помимо прочего, по словам Кувалдина, к моменту Перестройки давно назрела необходимость уйти от той политической системы, которая исторически была построена на монополии узкого круга людей на власть и собственность. Пришло время двигаться от государственного социализма в сторону демократического капитализма. Что, по мнению эксперта, было чрезвычайно тяжело. «Перейти к демократическому капитализму было безумно тяжело в силу ряда обстоятельств. Государственный социализм много сделал для культурной и технической модернизации страны, но законсервировал примитивные политические институты, изуродовал психологию и сознание людей, сделал их малоспособными к самостоятельной позитивной социальной деятельности. Советский Союз унаследовал от царской России очень сложную и потенциально весьма хрупкую государственность», – говорит Кувалдин. К тому же «архитекторы Перестройки» шли к необходимости реальных преобразований в течение более трех лет, «теряя драгоценное время и не менее драгоценный политический капитал». «Специфическая империя» Советского Союза Горбачев чересчур сильно был ориентирован на запад и, не учтя в полной мере самобытности России, которую – доказано эмпирическим путем – общим аршином мерить нельзя, в конечном счете повернул ход Перестройки не туда. Последствия не исчерпали себя до сих пор. Такое мнение высказал Алексей Александров. «У нас было два пути, по которым могла пойти перестройка в России. Один – пророссийский – когда ориентация у политиков больше настроена на свою историю, на свои нравственные начала, свои исторические фундаменты. Мы же слишком много внимания уделили нашим американским советникам. Это было избыточно», – уверен Александров. Примерно о том же, но в несколько другом ключе, говорит президент гуманитарно-политологического фонда «Стратегия» Геннадий Бурбулис, в перестроечные годы полномочный представитель Председателя Верховного Совета РСФСР: «Михаил Сергеевич действительно сформулировал, а точнее сказать, обобщил принципы и ценности нового мышления, которые в достаточной мере себя реализовали в системе мирового сообщества. Но по отношению к родной стране, по отношению к родной истории, они оказались, к сожалению, совсем не новыми, а перегруженными, заскорузлыми, до обидного примитивными представлениями о якобы ресурсах социалистического мироустройства и возможности на этих утопиях создать революционный переход к новой системе государственности. Мне кажется, что мы опасно пренебрегаем одной сущностной закономерностью – Советский Союз был уникальной специфической империей и недооценка, недоосмысление ее сущности и природы сказывается по сегодняшний день». Текст: Юлия Медведева

Новости партнеров: