Письма с фронта – те, на которых война написала свой адрес

07.05.2015 15:55 910
Санкт-Петербург, 7 мая. 70 лет прошло.
Санкт-Петербург, 7 мая. 70 лет прошло. Очевидцы уходят, потомки путаются в главах учебников истории, забывают имена командующих войсками и слова песен. Но если хотите помнить эту войну – ищите письма с фронта. Они должны быть в шифоньерах и комодах, в облезлых шкатулках – между черно-белыми фотокарточками и тем листком, на котором вы в детстве корявым почерком впервые вывели: «мама». Эти письма не перепутать ни с какими другими. Они сложены треугольником. На них ровным каллиграфическим почерком война написала свой адрес. На них буквы расплылись от материнских слез и уже никогда не высохнут. Я изучала войну, как и все в школе – по учебникам и атласам. Неохотно, но всё же смотрела тяжелые военные фильмы. Но почувствовала ее лишь в истрепанных военных письмах моего деда. Он ушел на фронт в 18 лет, после того, как там уже погиб его отец. Всеми правдами и неправдами получил разрешение, оставил за спиной мать, сестренку и Родину, жизнь которых теперь зависела от него и от таких же молодых, гордых, отважных ребят. Пять писем – пять пожелтевших листочков, в которых для меня лично крови и страданий, мужества и боли больше, чем во всех романах и песнях о войне. Это моя семейная книга войны и книга почета, мой личный календарь и моя собственная хронология военных событий. 1942-й год. Два письма и ни слова о войне. Как будто и нет ее. Лишь между строк вычитываются тревожные знаки. «Питаюсь в комсоставской столовой, питание неважное. В городе ничего нет, кроме молока, которое по 20-25 рублей литр. Мама, аттестат я пока высылать не буду, т. к. высылать его сейчас нельзя». И так все письмо – о дождливой погоде, новых зимних сапогах, фотоснимках на память… Единственное письмо сестренке – такое же честное, горячее, искреннее, как и братская любовь. Сестре можно не писать про погоду и сапоги. Сестре можно сказать то, чего нельзя писать матери. «Зина, сообщаю тебе о том, что я жив и здоров. Нахожусь на фронте, бью немцев. Зина, прошу тебя, не забывать, а писать письма каждый день. Зина, а больше всего прошу тебя слушать маму, а то мама у нас наверно совсем старенькая. Маму нужно жалеть, она у нас с тобой только одна. За папу я немцам мщу каждый день. Уже много немцев погибло от моих пушек и орудий, каждый день гоним немцев с нашей земли, скоро совсем прогоним их, гадов! Зина, прошу тебя писать чаще. Я буду отвечать тебе. С приветом – целую тебя крепко. Твой брат Митя». 1943-й год. Война уже начала раскидывать всех по стране, и никто тогда не мог запостить запись на своей странице в соцсети с геотэгом и местом пребывания. «23 сентября 1943г. Здравствуй, Нюра! Первым долгом своего письма шлю горячий привет и желаю всего наилучшего в твоей жизни. Несколько минут тому назад я узнал о том, что наши войска освободили ст. Варениковскую. Дорогая Нюра! Я обращаюсь к тебе с большой просьбой сообщить мне о моей маме и о Зиночке, где они и что с ними. Живы они или нет. Возможно, это письмо прочтешь не ты, а кто-нибудь другой. Все равно прошу Вас сообщить мне о судьбе Авраменко Марии Гавриловны и Зинаиды Федоровны. Сообщить по адресу: полевая почта 51854 К Авраменко Д.Ф.» Так люди искали родных. Так рассылали письма по всем адресам в надежде – может, кто-то знает, может, кто-то видел, слышал, может, хоронил… И отчаянно выводили на обрывке бумаги в который раз: «Посылаю вам вот уже третье письмо, но почему-то нет ответа. Или, может быть, затерялись где письма? Или, возможно, вас нет в живых?…». Письма медленнее, чем пули. Через многие месяцы после гибели человек еще жил в не дошедших до адресатов строчках. 1943-й год. Последнее письмо, датированное 12 декабря. «Обо мне не беспокойся. Чувствую себя замечательно. Погода у нас зимняя. На Кавказе такая зима была в 1939 году. Ну уж привык, зиму переношу легко. Привет от меня всем знакомым. Зиночке скажи, чтобы не обижалась за то, что не пишу ей письмо. Но сегодня мне некогда. Мама, только не волнуйся за меня, скоро вернусь домой Целую вас крепко. Ваш Дмитрий» Митя домой не вернулся. Вместо очередного письма пришел картонный бездушный квиток похоронки: «Извещение Старший лейтенант Авраменко Дмитрий Федорович – командир минометной батареи минометного полка Убит 16 декабря 1943г.» Так заканчивались многие письма с фронта. Так заканчивалась война для людей по ту сторону этих писем. Они сами давно погибли. Их имена записаны в Книгах Памяти. Но их война всё еще живет в этих фронтовых письмах. Она еще способна причинить боль. Она еще может научить не повторять таких смертельных ошибок. Пусть нам и нашим детям не придется получать письма с фронта. Зинаида Авраменко вместе с мамой Марией Авраменко прожили два военных года в оккупации под Краснодаром, в 1943 году их освободили советские войска. Дмитрий Авраменко похоронен в Белоруссии, в братской могиле под деревней Горки. Спасибо за Победу!
Новости партнеров: