00.00 00.00 00.00
Нажми «Разрешить»
Узнавай только о главных событиях в Петербурге!
«Это вам не Большой театр!»
Одержимый дьяволом священник из «Вернувшихся» отыграл сцену, сидя на зрителе
Исполнитель роли пастора Мандерса в иммерсивном шоу «Вернувшиеся» по пьесе Генриха Ибсена, артист театра и кино Антон Мошечков приоткрыл журналисту НЕВСКИХ НОВОСТЕЙ закулисье самого громкого театрального события последних лет.Он рассказал об актерских открытиях, провокаторах и зачем в спектакле столько эротики.
«Под маской ты свободен»
— Как вы попали в проект?

Когда пришел на кастинг, вообще не понимал, что такое иммерсивное шоу и даже не знал, кто такой Мигель (прим.ред. режиссер шоу). Пошел за компанию с другом. Отбор был жесткий: после него тем, кто остался, сообщили: «Встречаемся завтра утром на второй день кастинга». Я подумал: «Второй день? Что это за кастинг, который длится два дня?». Но все же пошел. Второй день был сложнее… Нас проверяли на выносливость, изучали со всех сторон. После третьего дня кастинг был закончен, началось обучение, в процессе которого отсев продолжался. Создатели шоу искали так называемых синтетических артистов, которые умеют все: играть, танцевать, петь. В результате остался основной костяк, который существует около четырех лет. Сначала было иммерсивное шоу «Безликие», потом «Вернувшиеся» и сейчас шоу-променад «Письма».

Главное отличие иммерсивного театра от классического?

Разница колоссальная, здесь вообще все по-другому. Я в профессии больше 20 лет. И для меня этот жанр был открытием, спасибо Мигелю (прим. ред. режиссер шоу) и американской команде, что привезли его в Россию. Было подобное еще в классике, когда зрители переходили из комнаты в комнату и смотрели сцену за сценой. Примерно по такому же принципу режиссер Балаж Бараньяи поставил шоу-променад «Письма». Но это нельзя назвать иммерсивным театром. Подготовка первого шоу длилась полгода. Она заключалась не в том, чтобы просто поставить спектакль в привычном понимании, а в том, чтобы подготовить артистов к непривычному для них существованию. Мы шесть дней в неделю, с утра до вечера занимались тренингами.

— Какого рода тренингами?

Там огромное количество техник, запатентованных в Америке. В России пока никто этой техникой не обладает и аналогов я не встречал. Поэтому мы работали с иностранными специалистами напрямую.

Были тренинги на изучение пространства, освещения, как передвигаться так, чтобы не задевать друг друга и зрителя. В «Вернувшихся» зритель может ходить, куда хочет, открывать шкафчики, читать письма, трогать реквизит. И актеру со всем этим нужно справляться. К примеру, на столе лежит письмо, с которым я должен играть, а оно в этот момент в руках у зрителя. Как правильно взять это письмо? Ведь зритель должен остаться «невидимкой». Подобные нюансы и отрабатывались во время тренингов и подготовки.

В особняке мы знаем каждую ступеньку, занозу в стене, как расставлена мебель. Если сейчас взять любого артиста из шоу, завязать ему глаза и попросить пройти из одного конца особняка в другой, он пройдет, ничего не задев. Я не могу раскрывать всех секретов, так как у нас есть договор о неразглашении этой системы. Ведь в этом и есть изюминка шоу: никто, кроме нас, не знает, как это делать.

— В чем особенность спектакля «Вернувшиеся»?

Суть в том, что сразу множество сцен в особняке идут параллельно. И зритель не ограничен определенной локацией. Он свободен: может перемещаться, где вздумается, смотреть любую сцену. Здесь есть два пути: либо выбрать какого-то героя и везде следовать за ним, либо просто хаотично перемещаться из комнаты в комнату, исследовать, что происходит в доме. Задача зрителя — погрузиться в атмосферу, прочувствовать, превратиться в призрак и просто подглядывать за жизнью других.

После «Вернувшихся» люди часто жалуются «Я ничего не увидел, ничего не успел». По большому счету, чтобы увидеть весь спектакль, нужно посетить его 15-16 раз. Если вы сегодня следите за одним героем, а завтра за другим, то каждый раз вы будете видеть новый спектакль.

У шоу есть поклонники, которые смотрели его 20 раз. И я им задавал вопрос «Зачем?». Они отвечают, что каждый раз видят что-то новое, потому что спектакль живой: сегодня сцена так прошла, завтра иначе. Многое уже знают наизусть.

— Насколько комфортно, когда зритель на сцене?

Здесь максимальная ответственность. Невозможно фальшивить, когда ты на расстоянии вытянутой руки, нельзя позволить какую-то халтуру. В театре, в залах на тысячи мест актер может отвернуться, передохнуть в антракте, между сценами. А здесь ты под пристальным вниманием в течение трех часов. Расслабиться возможности нет никакой: это и физически сложно, и психологически. Даже манера существования актерская, она другая. Как ни крути, на сцене в театре все немножко «пере», потому что надо, чтобы тебя услышали и поняли на последнем ряду.

В иммерсивном театре я конкретно сталкивался с противоположной проблемой. Мигель меня гонял: «Мошечков, это тебе не Большой театр! Хватит тут наигрывать!» Я ему отвечаю: «Ну как же, я столько лет в театре! Меня так учили!» Но здесь все должно быть максимально приближено к естественному существованию, как в жизни.

— Для чего маски?

Маски, скорее, для свободы эмоций зрителя. Под маской ты свободен: хочешь смейся, хочешь плачь. Никто тебя не видит! И актерам удобно, их никто не отвлекает.

— Были на иммерсивном спектакле как зритель?

Когда готовились к постановке «Безликие» в Петербурге, нас возили на шоу «Вернувшиеся» в Москву. С первых минут я погрузился в атмосферу и в какой-то момент, после сцены в церкви я оказался там один. Никого не было: ни актеров, ни зрителей. Я сел, и так было хорошо в этот момент. Просидел несколько минут и осознал: наверное, это и должен испытывать зритель. С этими эмоциями пошел дальше смотреть спектакль. Когда вышел, два дня был под впечатлением и, несмотря на то, что мы сами уже были в процессе репетиций, не мог понять, как это работает? А там все продуманно и выстроено до мелочей: и музыка, и декорации, и актерская игра, и пластика, и полумрак, дым…

— Страшно было в первый раз выходить на сцену?

Было очень страшно. Одно дело, когда репетировали сами с собой, другое — когда появились зрители. В театре есть так называемая четвертая стена, а здесь — ни одной. Ты — в центре внимания. Приходилось привыкать, ошибок была масса. Вообще, сама структура иммерсивного театра — это очень сложный механизм: множество переходов, передвижений. Нужно сделать так, чтобы никто не столкнулся: ни зрители, ни актеры. Представляете, у нас 18 героев в шоу, около 400 сцен на четырех этажах, во множестве комнат, и это все происходит параллельно. Это целая машина. Мы месяца два только это отрабатывали. Если произойдет какой-то сбой в одной сцене, рушится все, как карточный домик. Мы должны чувствовать время: понимать, где минута прошла, а где пять.

Иммерсивное шоу «Вернувшиеся» в цифрах
около 3 часов
длительность шоу
16 геров
Зритель может выбрать любого героя и следовать за ним
около 400 сцен
Действие происходит одновременно
4 этажа
Спектакль разворачивается на всех этажах особняка
биография

Мошечков Антон Васильевич.
Родился в городе Новосибирск в 1982 году.
В 2004 г. окончил Новосибирское государственное театральное училище.
В 2008 г. окончил Санкт-Петербургскую государственную академию театральных искусств (СПбГАТИ).
Играл в театрах «Приют комедианта», «Музкомедии», «Такой театр» и др.
Фильмография: «Ментовские воины-8», «Тайны следствия-13», «Дорожный патруль-11», «Янтарный барон», «Невский. Проверка на прочность», «Отель последней надежды», «Розыскник» и др.
Играл в спектаклях: «Служанки», «Шинель. DressCode», «Лир», «Тетка Чарлея из Бразилии», «Тестостерон», «Бал Вампиров», «Безликие», «Вернувшиеся», «Письма» и др.
— Как зритель может взаимодействовать со спектаклем? Может ли он прилечь на кровать, присесть за стол?

Да, и в этом есть прелесть нашего шоу. Человек свободен. Другой вопрос — уже к уровню подготовки актера — как грамотно выходить из этой ситуации. Например, у меня по мизансцене поставлено, что я должен сесть за стол, а там сидит зритель. Моя задача —очень аккуратно человека убрать, дать ему понять, что я сейчас туда сяду, и он сам уступил место.

Есть и провокаторы. С ними бывают казусы. У меня был случай такой...Человек сидит, понимает, что мне нужно занять его место, но не уходит: как бы бросает мне вызов: «Ну давай, что ты сейчас сделаешь?» Я мягко прикоснулся к нему — не уходит. Тогда я решаю так: «Хочешь в такую игру поиграть? Ладно. Зритель же невидимка, значит тебя здесь нет!»

И я просто сажусь к нему на колени и играю сцену дальше. Ему уже деться некуда.

Бывали случаи и конфликтные, но их сразу пресекают и зачинщиков выводят из помещения. Мы, актеры, не можем идти на этот конфликт и поддаваться на провокации, потому что тогда мы обличаем человека, он сразу есть. Он становится единицей, участником шоу, а этого не должно быть.

— Что такое personal experience (прим.ред «персональный опыт»)? Как его получить?

Это когда актер случайным образом выбирает одного из зрителей, уводит в какую-нибудь комнату и закрывается с ним один на один. Практически у каждого героя есть один или два «персонала» за шоу. Эти сцены длятся несколько минут. В интимной атмосфере со зрителя снимают маску, и происходит определенное таинство. Никаких сексуальных вещей там нет! (прим. ред. смеется).

Затрагиваются какие-то глубинные чувства в диалогах: это может быть продолжение пьесы, когда я одному из зрителей открываю чуть больше про своего героя, нежели видят все остальные. Какой-то, может быть, секрет. Либо я могу узнать его секрет, и моя задача, чтобы он открылся. Так как я пастор, на моих сценах часто происходит исповедь. Поэтому я знаю много тайн, но никогда ни одна из них не была вынесена за пределы комнаты. Мы это не обсуждаем даже с коллегами. Ни с кем!


— Что дал опыт игры в иммерсивном театре?

Я работал в разных театрах, за плечами десятки спектаклей, но от этой работы я просто кайфую. Раскрылся не только как актер, но и как человек. Так забавно, теперь даже на улице ни с кем не сталкиваюсь! Настолько выработан рефлекс. Если кто-то идет навстречу, тело чувствует и автоматически либо увернешься, либо сделаешь шаг, либо просто пройдешь насквозь (прим. ред. смеется). Кроме того, это сброс комплексов, зажимов, страхов. Как будто третье образование получил. Кажется, после такого опыта могу сыграть все. Раньше бы сомневался. А сейчас: «А почему бы и нет?»

— Почему в спектакле так много полуобнаженного тела и эротических сцен? Есть ли цель возбудить зрителя или секс просто хорошо продается?

Это совершенно не из этой истории. Просто секс из жизни не уберешь. Это не советское время, когда «в стране секса нет». Он есть, и не запрещено о нем говорить. И это одна из сторон жизни любого человека.

В маске можно спокойно смотреть на эротические сцены и быть наедине с собой. Если у тебя откликаются какие-то потайные желания, что в этом плохого? Ты получаешь эмоцию сейчас. Да, в этот момент она сексуальная. Круто, когда не закрываешь в себе это. Ну и, во-вторых, обнаженное женское тело — это всегда красиво. Особенно, если это соединяется с полумраком и музыкой. Больше эстетический, наверное, момент.

— А что насчет критики?

Не всем «заходит» шоу. Кто-то приходит с настроем «Ну давайте, удивляйте меня». Это значит, он уже закрыт, не сможет прочувствовать атмосферу шоу. Но бывает мы и таких пробиваем! И они сами не понимают, в какой момент происходит переключение, забывают про изначальный настрой и начинают жить спектаклем, бегать за актерами по комнатам.

Коллегам бывает сложно понять и принять этот театр. Они выходят после с вопросами : «Что это было? Я не понял ни пьесу, ни сюжет. Вообще, что это была за игра?» Потому что в силу профессии актер начинает классически разбирать сцены: «А про что это было? А зачем это? В чем главная мысль?» Им сложно просто поплыть по течению, и я их понимаю… Многие ценители классического театра тоже нас не принимают, но кайф в том, что здесь не надо гнаться за сюжетом, разбирать, кто кому брат или сват. Просто отключись, будь здесь и сейчас, ведь это театр полного погружения!

— Не остается ли у актеров чувства незавершенности из-за отсутствия аплодисментов и поклонов в конце?

Сначала было непривычно, но мы быстро поняли, что ни нам, ни зрителю аплодисменты не нужны. Мы играем спектакль не для зрителя, а вместе с ним по схеме «Будь вместе с нами, живи вместе с нами».

Зритель часто не понимает, что шоу закончилось. Нет аплодисментов, нет завершенности какой-то. Но в этом вся соль. Если сделать точку с овациями, то будет эффект «конца», а хочется, чтобы зритель так же плавно, как попал в шоу, так и выходил из него, оставаясь в этом состоянии.

Любую пьесу можно обыграть в манере иммерсивного театра?

Думаю, если знать всю технику, все законы, основу, это можно сделать с любым произведением. Просто таинственность всегда притягательней. Можно, конечно, попробовать поставить и иммерсивную комедию, но я в таком ключе никогда не думал.

— Останется ли иммерсивный театр? Будет ли развитие?

Думаю, что этот жанр будет развиваться, потому что людям хочется эмоций. Современная молодежь не очень интересуется классическим театром, а такой формат ей интересен. Это как попасть в фильм.

— А во что может развиться иммерсивный театр? Можно ли запустить зрителя еще дальше?

Если идти дальше, это предполагает некое взаимодействие. Но это тогда уже не иммерсивное шоу, а интерактивное. У нас есть некоторые моменты в шоу, которые называются Open personal experience. Это когда я при всех начинаю играть со зрителем, но он остается в маске. Это принципиально другое.

Иммерсивный театр будет развиваться, но как — это вопрос. Потому что технологией мало кто обладает. То, что люди будут делать по мотивам, это не будет соответствовать иммерсивному театру. Поэтому – «Безликие», «Вернувшиеся» – уникальны, и никто до сих пор не делал подобного с такой высокой планкой и профессионализмом.

Чего ждать от иммерсивного театра в Петербурге?

Верю, он будет жить. Но тут, конечно, не угадаешь. Сейчас мы сидели полгода без работы. Неизвестно, что еще может произойти? К сожалению, в наше время ни в чем нельзя быть уверенным. Сегодня так, завтра эдак. Но впереди большие планы. Всех секретов я раскрывать не могу, но команда настроена серьезно. Увидите сами, все будет хорошо!


Фото: пресс-служба: moshkov2.ru
Фото: Instagram.com\@skorp812
Беседовала: Ника Комкова специально для НЕВСКИХ НОВОСТЕЙ