Собака-беженка из Донбасса сменила украинское имя Ласуня на светское Фрау Какао и обосновалась в Петербурге

12:01 17.06.2015 70
Санкт-Петербург, 17 июня. Трехлапую годовалую дворнягу петербурженка Анна Вас с мужем вывезли с военного Донбасса: решили не бросать в беде. Всеми пра
Санкт-Петербург, 17 июня.

 Трехлапую годовалую дворнягу петербурженка Анна Вас с мужем вывезли с военного Донбасса: решили не бросать в беде. Всеми правдами и неправдами собака Ласуня получила свой личный статус беженки, новый дом и новое имя – теперь эту веселую прихрамывающую милаху зовут Фрау Какао. Корреспондент НЕВСКИХ НОВОСТЕЙ побеседовал с хозяйкой спасенного животного не только о судьбе самой дворняжки, но о милосердии, человечности, войне на Донбассе и войнах в интернете.   - Анна, я вижу, что у вас дома помимо Фрау Какао еще и три кошки: все когда-то попавшие в беду и вами спасенные. Как случилось, что стали помогать животным? - Года четыре назад я увидела в интернете сообщение о расстрелянном псе, и у меня открылись глаза на то, что есть такие бездомные животные и на то, что существует жесткое обращение с животными – с этого все и началось. Мы взяли на передержку одну кошку, потом другую, потом помогли собаке, и так все закрутилось. Так получилось, что долгие годы мы жили на съемных квартирах. Это очень тяжело, потому собаки у нас там не было, а я об этом всегда мечтала. И когда появилась своя квартира, мы с мужем решили, что можем взять собаку.   - Как вы нашли Фрау Какао? - Ее появление было совершенно незапланированным: мы увидели объявление в группе «помощь животным Донбасса». Это была группа о помощи оставленным, искалеченным, изуродованным животным, она ведется людьми, которые остались на Донбассе, поддерживают там приют. И, как правило, это животные, искалеченные во время военных действий. Думаю, это выглядит просто как какой-то дом, где люди пытаются содержать животных, которые попали в беду. В этой группе был пост о Фрау Какао – ее тогда звали Ласуня. На фото она сидела с забинтованной окровавленной лапой, очень жалобно смотрела, но меня больше всего потрясло сообщение. Там было написано: «возьмите ее к себе в дом, она не будет многого просить, будет довольствоваться только корочкой хлеба, больше ей в день не нужно будет». И меня это так за живое взяло – что я сижу тут в Петербурге, а где-то там есть собака, которая будет довольствоваться корочкой хлеба в день. Я связалась с девушкой, которая разместила объявление: оказалось, что она живет на Донбассе, находится на девятом месяце беременности, у нее уже есть несколько собак и взять еще одну она просто не может. Рассказала, что собаку нашли в поселке Знаменка уже без лапы, с начавшейся гангреной. Что с ней случилось – никто не знает. Мы заметили, что она боится больших целлофановых пакетов и многих других вещей, которые указывают на жестокое с ней обращение.   - Вы следите за тем, что происходит на Донбассе? - Да, мы долгое время думали, как помочь людям, собирали одежду… Но потом решили больше помогать животным. Мне было очень обидно, что люди бросали там своих животных. Они сами спасались, как могли, а их оставляли там. Эта девушка из Знаменки, Богдана, говорила, что во всей Украине не нашлось никого, кто был готов взять эту собаку. Сначала она раскидывала объявления, где только можно, и никто не надеялся, что собака будет жить в квартире: ее ждала, скорее всего, цепь и кусок хлеба. Она же была покалеченной, без одной лапы. Хотя из практики работы с животными я могу сказать, что  обычно именно тем животным, которые пострадали от жестокого обращения, ты можешь больше денег собрать и больше помочь. Но Богдана, с помощью которой мы нашли Фрау Какао, сказала, что у них на Украине никто бы такую не захотел – скорее бы взяли здоровую. Может, для того, чтобы защищать дом им не нужна трехлапая собака… Не знаю… Но может, в Петербурге люди подобрее и помилосерднее к бездомным животным. В любом случае, мы как раз из-за того и решили ее взять, что она была покалеченной, мне хочется делать то, чего не сделали бы другие люди.   - Наверно, много выслушали обвинений в том, что вместо помощи людям перечисляете деньги на собак и кошек? - Это часто происходит. Даже если в своем городе ты занимаешься собаками или кошками, тебе всегда будут говорить, что надо заниматься пенсионерами или детьми. При том, что я не могу назвать себя только зоозащитником: мы раньше ездили в детские дома. Самое обидное, что обвиняют как раз те люди, у которых нет дома десятка пенсионеров или больных детей. А у меня дома есть десять животных. Я не могу сказать, что животным помогать проще, мне просто кажется, что люди более счастливые. Ну и разница просто в том, что я животных люблю больше.   - Легко ли было вывезти собаку с Донбасса? - Нам пришлось подделать ее паспорта, документы, и мы до последнего не знали, перевезут ее через границу или нет. К тому времени ребята уже потратили довольно много денег на ее операцию и на стерилизацию, но нам нужно было еще собрать довольно большое количество денег на перевоз и паспорта, и в интернете каждый высказывал свое мнение по этому поводу. Мы столкнулись с очень многими высказываниями в свой адрес, да и Богдана тоже вынесла много грязи в свой адрес от людей с Украины. Она каждый раз слышала: «Почему вы помогаете животным, а не людям?/ Почему вы потратили такое количество денег на перевозку именно этой собаки?/ Почему вы вообще отправили ее в Петербург?». Очень много ходило слухов, будто мы собаку на мясо берем или что мы сатанисты.   - Эта война в интернете имела какой-то национальный оттенок? - Да, есть некий национализм. Не знаю, насколько это было бы так, если бы собака поехала в Чехию, например. Относились бы люди получше? Но было очень много оскорблений, и очень все переживали, что она едет к каким-то сатанистам или на колбасный завод в Петербург. Хотя всем понятно, что у этой собаки не было других шансов. И вообще, мы помогаем животным, а не выясняем националистические отношения.   - В каком состоянии приехала к вам Фрау Какао? - Она приехала худющая, испуганная, но ласковая. Злой она никогда не была. Очень была напугана всей поездкой, потому что они долго ехали на автобусе через Киев, потом в Москву. Приехала в кошачьей переноске, куда была утрамбована, у нее была замотана лапа, там была открытая рана, кость, ей было очень больно, за три дня поездки бинт прилип, его пришлось очень тяжело снимать, обрабатывать рану. Мы долго боролись с тем, что она зализывает рану, полгода ее залечивали. Был еще вариант отсечения лапы из-за того, что она постоянно ее повреждала заново – это болезненное место на стыке сустава. Ты мог прийти домой, а тут везде кровь, потому что она бегала, ударялась и снова рана открывалась. Но сейчас все нормально. Много людей на улице спрашивают, не хотим ли мы сделать ей протез. Меня это удивляет, потому что она отлично бегает на трех лапах, и у меня нет ощущения, будто она чувствует себя ущербной. Ей иногда снятся сны, и мне кажется, она видит себя четырехлапой. Фрау Какао оказалась очень дружелюбной и очень миниатюрной. Для нас ее появление сначала было шоком – мы редко занимались собаками и переживали, как она будет общаться с кошками, как будет гулять, будет ли грызть мебель. И да, она грызет, она съела абсолютно все в этом доме, но это уже вопрос того, как мы ее воспитываем, наверно. (Терпение и спокойствие хозяев Фрау Какао особенно впечатляет в их доме, тщательно и с любовью отделанном в винтажном стиле, с уникальными предметами и деталями интерьера, которым не найдешь замену в соседнем строительном магазине – прим. ред.)   - Эта собака, наверно, все время напоминает о том, что происходит на Украине? - Ко мне часто приходят покупатели (у Анны магазин винтажной одежды – прим.ред.), и многие из них оказываются с Украины, это люди, которые решают дальше жить здесь. Правда, они это не называют выбором, потому что им пришлось так поступить, потому что их мужей стали призывать в армию, и они решили уехать в Россию. Либо кто-то начал служить, и все оказалось не очень хорошо. Либо у кого-то погиб друг, и они решили не поддерживать больше это, либо кто-то бежал. Очень много таких людей, и, слава Богу, что они могут жить нормально здесь. Потому что все кто ко мне приходят не выглядят потерянными. Скорее, для них это какой-то новый шаг. У нас в доме была такая ситуация – девушка шла по улице, и заметила, что в машине уже который день сидят мама, папа, ребенок и бабушка. Оказывается, они приехали с Донбасса, их кто-то обманул с квартирой, не дали съемную комнату, и они четыре дня жили в машине с мешком картошки и помидорами. Она их поселила на время к себе в маленькую квартиру-студию, и мы всем районом скидывались деньгами, помогали. И главное, что ребята сами хотели работать, быстро нашли работу и буквально через две недели уже съехали в свою комнату. Но нашлись, конечно, люди, которые сказали: «Почему они едут в Петербург, а не куда-нибудь в Ростовскую область, могли бы поехать в какое-то село, а не в такой дорогой город». Но самое удивительное, что многие вообще не интересуются тем, что происходит в соседней стране, и никого это не тревожит на самом деле. Мне кажется, большинство этим интересуется из-за эффекта «ах, вау!». Может, в Ростовской области люди этим живут, это по-другому воспринимается, а мы здесь, и чем дальше, тем менее до нас все доходит, живем такие замкнутые. Мне сложно представить, что могло бы быть, например, с моей Фрау Какао, и становится еще страшнее, когда думаешь, что происходит с другими собаками, кошками, людьми. Да нет разницы, с кем: есть живое существо. Просто страшно, что это все происходит. И конечно, надо помогать. Если не там, где война, то тем, кто здесь. Здесь тоже есть, кому помочь. Фото: Евгения Авраменко / НЕВСКИЕ НОВОСТИ

Новости партнеров: