00.00 00.00 00.00
Нажми «Разрешить»
Узнавай только о главных событиях в Петербурге!

Акция «Свеча памяти» прошла в Вологде в День скорби

11:44 22.06.2021
О том, как прошла памятная акция и об отдельно взятой семье, пережившей войну, — в материале корреспондента НЕВСКИХ НОВОСТЕЙ.

“Свеча памяти” прошла в Вологде ко дню памяти и скорби

Ровно 80 лет назад, в ночь с 21 на 22 июня, в Вологде раздавались песни, жители радовались самым обычным теплым летним выходным. К утру город ненадолго заснул и не знал, что в четыре часа немецкие бомбардировщики появились сначала у Севастополя, а затем — над Брестом. Началась Великая Отечественная война.

Более 370 тысяч вологжан отправились защищать нашу Родину от фашистских захватчиков. И половина из них никогда не вернулась домой, не увидела родных и близких. В тылу — потерь не меньше: только от истощения погибли 220 тысяч человек.

Всех павших вспомнили в эту ночь. День памяти и скорби — день начала Великой Отечественной войны — начали со «Свечи памяти». В 23:00 вологжане собрались на площади Революции у Вечного огня и поочередно вставали в почетном карауле перед надписью, выложенной свечами: «420 000. Помним». Именно такая цифра человеческих потерь омрачила область за те страшные четыре года.

“Свеча памяти” прошла в Вологде ко дню памяти и скорби

А супруги Екатерина и Василий Ладыка о тех днях, признаются, вспоминать не любят — до сих пор не представляют, как им и их близким удалось выжить, даже не столько во время боевых действий, а после, в разрушенной и сожженной стране. Когда началась война, вологжанам было всего по пять лет. И каждый встретил радиосообщение Молотова у себя дома: маленькая Катя — в Грязовецком районе, а маленький Вася — недалеко от Ростова-на-Дону.

«Вечером, когда тихо, ни ветра, ничего, слышно было взрывы и вспышки видно. А от нас до Ростова было, ну, может, как до Грязовца [около 45 километров], может, чуть меньше. Но все равно, взрывы были. А Ростов несколько раз бомбили. Когда мы ехали, видели, там все в руинах было. А уехали мы оттуда только в 44 году»вспоминает Василий Григорьевич.

На войну ушел его отец. И, как было почти в каждой советской семье, не вернулся домой.  

«Эпизод запомнился. Наши шли с винтовками выше их в два раза. В обмотках. Ну, я стою, смотрю, рот раскрыл, малец такой. Тут солдатик шел один со строя. Подошел, по карманам полазил у себя и сахар кусковой, был такой раньше, из штанов достал. Весь замусоленный такой кусочек, в штанах ведь был, и отдал мне. Говорит: “Держи. У меня такие же хлопцы дома есть, может, и им кто поможет"», — рассказал Василий Ладыка.

Маленький Вася видел и немцев. Они проходили несколько раз через хутор, где он жил вместе с семьей. Рассказывает, что в том возрасте страшно почти не было, ведь ребенок мало понимает, что на самом деле происходит, только видит волнение и испуг на лицах взрослых. Плохо сохраняются и воспоминания, спустя 80 лет в голове — лишь короткие отрывки.

«Они дважды проходили по хутору. Сначала наши идут, а потом немцы идут. Заходили в хаты, требовали еду. Я с тех моментов мало что помню, нас, маленьких, в кукурузу прятали, потому что мелких забирали, в Германию отправляли. Девчонок забирали, все прятались. Когда немцы шли, забирали все подряд продукты. А у нас поросенок был, так его зарезали и в огороде выкопали ямку, спрятали, чтобы не забрали. А наши шли, мама давай скорее суп варить, чтобы накормить. Они только сварили, только вышли, чтобы покушать нашим солдатам дать, а тут команда “подъем” и все, ушли, даже не успели покушать. Некоторые за немцев рассказывали, что не все немцы были жестокие. Некоторые ведь даже подкармливали. Всяко было. Над нами однажды самолеты летали: немецкий и наш истребитель. Друг друга гоняли, видно, и оба упали. Летчиков нашли обоих и вместе похоронили», поделился Василий Ладыка.

Малыши, насколько могли, помогали взрослым в тылу — рано начинали трудиться по хозяйству, уходили работать почти наравне с матерями, отцов и старших братьев в деревнях почти не оставалось. Да и сами ребята в то время взрослели быстро. Даже игры, детские шалости у них были особенные, с отпечатком войны.

«Дверь открываю с хаты, а там, замотанная чехлом, зенитка стояла. Там саман [на юге: кирпич из глины с примесью соломы, навоза] делали, а совсем рядом — пулеметные установки, в брезент закрытые. Мы бегали, бегали, нам интересно, а там охрана рядом, сторож. “А ну, кыш отсюда”, — кричали. Дети, так чего, ума-то еще не было», усмехается Василий Ладыка.

В Грязовецком районе войны не было, но ее дыхание чувствовали везде. Из своего детства Екатерина Васильевна помнит тоже немного: уход отца, голод и нависшую, непреходящую тревогу.

«Мы в деревне жили. Эшелоны там стояли недалеко, а к нам только за продуктами ездили, все увозили на фронт. Лошади в бричках приезжали, мы последнее отдавали на фронт, все-все, лишь бы войны не было. Я вот помню, у нас только окопы были. Мы окопы копали. А нам безразлично было, мы не слышали ни грома, ни молнии, только готовились, вдруг пойдут. Там же Грязовец, железная дорога, по ней тоже проходили военные эшелоны. А мы маленькие были, почитай, в лесу почти что жили. И вот в этих окопах потом в игрушки играли. В войну играли, а представления о том, что это, не имели. А я маленькая, сама забраться не могу: меня туда посадят, обратно вытащат за руки. Мужиков у нас уже в деревне не было, все женщины. У меня на войну папа ушел. Ему можно было не идти, должность такая была, что бронь давали. Но он заупрямился: “Нет, я не буду дома сидеть, отсиживаться”, — и ушел. Не вернулся. Я его почти и не помню. Страшно было после войны. Эшелоны стояли разбитые, все разгромлено. Корова идет по полю — бац! — и нет ее. Взрывалось все»,говорит Екатерина Ладыка.

Семья у Екатерины Григорьевны была большая — семь братьев и сестер. Вспоминает, двое умерли еще в младенчестве, до войны. А еще двое — самые младшие Лидочка и Нюшенька — не выдержали страшного голода, но уже не в Вологде, а на Кубани. Именно туда они переехали, спасаясь от последствий войны.  

«В первый раз, когда уехали на Кубань, мы маленькие были. Я, может, в первый или во второй класс ходила. От голода мама повезла нас на Кубань, там знакомые были. Говорила нам, что там легче живется. А никто не подумал, что там война была — какое легче? И все равно поехали. Мама все с собой забрала: все документы, все свое богатство. Мы поехали в поезде. А тогда же нищета была страшная, и у нее все во время дороги украли. Она осталась с нами, а нас шесть детей было, и она одна — голодная и холодная. Не знала, куда ехать, как ехать. Доехали до Армавира, вышли не на той станции, и около 36 километров шли пешком по железной дороге, чтобы не спутаться. Спали где-то под кустами. Кроме того, надо же попить, ведь такая жара! Кто-то в деревнях нам поесть даст, кто-то компоту нальет. А мама где-то в колодце напилась и еще в дороге заболела. Когда дошли, она никакая была, мы думали, мама умрет. Лежала с воспалением легких, но выжила. Лучше не вспоминать, как мы там жили! И в конюшне жили, спали вместе с лошадями. К женщине, к которой мы приехали, к ней кроме нас еще шесть семей приехало. И у всех такие маленькие дети, и не двое-трое, а больше. А хатка такая маленькая, две комнаты. Спали один на одном», вспоминает пенсионерка.

С Кубани маленькая Катя вместе со старшим братом и матерью вернулась домой. Примерно в десять лет отправилась работать в Мурманскую область. Говорит, следы войны были видны даже там, где фактически ее не было. Везде — разруха, голод и нищета. И постепенно, именно это поколение, поднимало страну: не жалея себя, трудились на заводах, стройках, фермах. И все, вспоминают супруги, несмотря на тяжелую жизнь, делали сообща, с шуткой и какой-то доброй улыбкой.

“Свеча памяти” прошла в Вологде ко дню памяти и скорби

Василий Ладыка — в центре.

Познакомились они там же, на Кубани. Молодая 17-летняя, уже не Катя — Катерина — вернулась туда к сестре. С красавцем Василием жили в бараке, в противоположных комнатах — так, сначала по-соседски, и начали общаться. 8 июня 1960 года поженились и в этот же день уехали на родину невесты — в Вологду. И неразлучны уже 61 год. Назвать эти десятилетия безбедными нельзя: на долю каждого выпало множество трудностей. Но ничего особенного, говорят супруги, ведь все так жили — время было такое.

“Свеча памяти” прошла в Вологде ко дню памяти и скорби

Екатерина Ладыка — слева. 

Сейчас Екатерина и Василий уже возятся с правнуками. О войне стараются лишний раз не вспоминать. Даже на публикацию этой статьи согласились не сразу. Уверяют, они не герои, а обычные жители своей страны, и говорить тут не о чем. Но, вероятно, это и есть тот самый подвиг народа, когда вроде бы каждый на своем месте занимается своим делом, но вместе с тем, как из крохотных кусочков пазла, собирается общая картина — мир, который ветераны и их дети построили для нас с вами. Мир без войны.     

Напомним, ранее НЕВСКИЕ НОВОСТИ сообщали, что настоятель старообрядческой общины Нарьян-Мара рассказал военную историю своей семьи.

Понравился материал?Подпишись на «Невские новости»
Материалы партнеров: